— Не перебивай, — шикнул Скобарь, хотя сам довольно улыбался в густые усы. — Дай послушать, как буржуи трясутся.
Шуруп покрутил верньер, выуживая из эфира еще один канал.
— А вот это уже кураторы из ЦРУ между собой общаются. Засекреченная волна, — пояснил сержант.
В динамике зазвучали сухие, лишенные эмоций голоса штабных аналитиков:
«…Операция „Громовой раскат“ сорвана. Утечка данных критическая. Если коды из сейфа Стивенса попали к противнику, вся наша агентурная сеть генерала Ванг Пао под угрозой. Требую немедленно начать смену радиочастот и эвакуацию ключевых информаторов.»
Хмельницкий хищно оскалился. Рязанец понял главное: враг слеп и напуган. Они ищут мифический батальон спецназа, они жгут ресурсы на переброску войск, они в панике меняют пароли, не зная, что новый алгоритм тоже лежит в красном блокноте связиста.
— Меняйте, ребята, меняйте, — тихо процедил командир, глядя на мерцающие индикаторы радиостанции. — От Шурупа еще никто не уходил.
— Товарищ старший лейтенант, — Рябов снял наушники и повернулся к офицеру. — Они сейчас стягивают вертушки с соседних квадратов для прочесывания джунглей. Будут искать наш след от сгоревшей базы.
— Пусть ищут, — спокойно ответил инструктор. — След мы запутали на совесть, к скалам они не сунутся. А если и сунутся — Арнольд там такую красную дорожку расстелил, что мало не покажется.
Командир поднялся, закинув вещмешок на плечо. В его глазах отражался холодный, расчетливый огонь.
— Значит так, Шуруп. Слушать эфир круглосуточно. Составь график дежурств, научи Кабыздоха и Скобаря хотя бы основные позывные распознавать. Мне нужна каждая крошка информации: графики полетов их транспортников, маршруты конвоев, точки сброса припасов для наемников.
— Сделаем, командир! — радист с готовностью козырнул. — Я их теперь как своих родственников слышу. Каждого чиха не пропущу.
— Вот и отлично, — Хмельницкий повернулся к пулеметчику и штурмовику. — А вы, мыслители, готовьте оружие. Хватит в бане париться да спирт гнать. Мы забрались в самую глубокую нору к американскому медведю. Пора начинать откручивать ему лапы. По одной.
Лес затих, лишь легкий ветерок шевелил листья баобаба, где была спрятана антенна. Невидимые радиоволны, пронзающие ночное небо Лаоса, несли в себе страх и панику противника. А в глубоком карстовом разломе, невидимая ни для радаров, ни для тепловизоров, советская десантура готовилась к новой охоте. Правила игры изменились.
Глава 22
Утро в джунглях не приносило прохлады. Рассвет лишь сменил ночную духоту на плотную, влажную парилку, в которой каждый вдох давался с усилием. Лагерь советских диверсантов, укрытый под скальным козырьком, жил своей размеренной, тихой жизнью.