Заняв места, диверсанты превратились в статуи. Лаосцы, проинструктированные Нгуеном, замерли в зарослях папоротника, даже не дыша.

Ждать пришлось около двух часов. Джунгли жили своей жизнью: кричали попугаи, шелестел ветер, где-то вдалеке монотонно журчала вода.

Сержант Рябов, пристроивший рацию между корней баньяна, внезапно поднял руку и сдвинул наушник.

— Командир, — еле слышно шепнул связист. — На тактической частоте янки короткие щелчки. Вертушки высадили их километрах в пяти отсюда. Идут пешком. Режим радиомолчания.

— Готовность номер один. Огонь без моего приказа не открывать, — передал по цепочке Хмельницкий.

Нестор Шульга прильнул к оптике СВД. Крестоносец почти слился со своей винтовкой, медленно сканируя зеленую стену напротив покинутого лагеря.

— Вижу движение, — бесстрастно доложил снайпер. — Идут грамотно. Как тени. Камуфляж «тигровые полосы», лица в боевой раскраске. Оружие с глушителями. Настоящие псы войны. Это не Ванг Пао, шеф. Это американская спецура.

Из джунглей в каменную подкову действительно начали просачиваться фигуры. Двигались американцы плавно, профессионально перетекая от укрытия к укрытию. Никакого лязга, никаких разговоров — только короткие жесты руками.

Их было двенадцать человек. Настоящая элитная разведгруппа.

Авангардный дозорный — здоровенный негр с банданой на голове — остановился у самого входа в лагерь. Спецназовец вскинул кулак, и вся группа мгновенно залегла, взяв сектора под прицел.

Американец присел на корточки, внимательно изучая землю. Затем достал из разгрузки нож и аккуратно раздвинул листья.

— Нашел, голубчик, — басовито, на грани слышимости выдохнул Иван Михайлович, наблюдая за процессом сверху. — Смотри, Яник, сейчас он себя героем почувствует.

— Пусть чувствует, — оскалился штурмовик. — Как говорил Гегель: «История повторяется дважды. Первый раз в виде трагедии, второй — в виде куска фарша».

Внизу дозорный обернулся к своему командиру, показал два пальца, затем перекрестил их, обозначая найденную растяжку. Командир спецназа одобрительно кивнул и жестом приказал обезвредить.

Американец достал тактические кусачки. Осторожно, высунув от напряжения кончик языка, подцепил нейлоновую нить. Спецназовец явно гордился тем, что перехитрил русских варваров.

Щелк.

Тонкая нить лопнула.

На долю секунды в лагере повисла абсолютная, звенящая тишина. Дозорный успел убрать кусачки в подсумок, когда сработало реле Арнольда.

Семь кубиков пластида, хитро распиханных по всей площади базы, сдетонировали одновременно.

Каменную подкову накрыло ревущим, ослепительным морем огня. Взрыв был такой силы, что взрывная волна ударила по ушам диверсантов даже на их возвышенности, обдав лица жаром и сорвав листья с деревьев.