— Это в тебе, Ваня, говорит чистая, незамутненная классовая ненависть! — жизнерадостно отозвался вышагивающий следом Кабыздох. Обрусевший немец бодро вышагивал с РПГ-7 на плече, словно вышел на воскресную прогулку. — Карл Маркс писал, что капитал избегает шума и брани, а отличается боязливой натурой. Вот мы сейчас этот капитал несем прямо в пасть революции! Исключительно диалектический процесс.

— Я тебе сейчас такой диалектический процесс устрою, философ, если ты еще раз из фляги некипяченую воду хлебнешь! — раздался сзади угрожающий голос прапорщика Пилюли. Санинструктор, замыкавший ядро группы, сурово погрозил штурмовику кулаком. — Тут в каждой луже дизентерия плещется! Схватишь амебу — я тебя лично хлоркой отпаивать буду, пока у тебя из ушей пена не пойдет!

— Виноват, Иннокентий Петрович! Осознал, исправлюсь! — примирительно поднял свободную руку гигант, пряча флягу. С доктором в вопросах медицины спорить не решался даже он.

Старший лейтенант Хмельницкий, шедший в центре колонны, лишь едва заметно усмехнулся. Моральный дух команды был на высоте. Вчерашний разгром элитного американского спецназа вселил в бойцов абсолютную уверенность в своих силах.

К полудню Кхам поднял руку, останавливая группу. Партизан указал на глубокую расщелину между двумя пиками, образующую естественную, скрытую от ветров и чужих глаз чашу.

— Привал, — скомандовал рязанец. — Периметр под контроль. Нестор, найди лежку повыше, приглядывай за тропой. Шуруп — слушай эфир. Пилюля, проверь партизан, они эти слитки прут, как муравьи, могли спины посрывать.

Десантура привычно рассредоточилась, занимая оборону.

Спустя пятнадцать минут из своей радиорубки, устроенной между двух валунов, вынырнул сержант Рябов. Связист на ходу стягивал наушники, а его лицо выражало крайнюю степень удивления.

— Товарищ старший лейтенант, тут такое кино крутят — Голливуд отдыхает! — доложил Шуруп, подбегая к командиру. Офицер в этот момент изучал трофейную карту вместе с Нгуеном.

— Выкладывай, радист. Что там у янки? — Хмельницкий поднял взгляд от потертого ватмана.

— Янки вообще устранились. Они полностью списали Ванг Пао в утиль, — начал тараторить связист, заглядывая в блокнот. — Сайгон передал открытым текстом: любой борт, который попытается взлететь с баз хмонгов, будет сбит. Но самое интересное не это. Я перехватил радиообмен самих наемников.

Шуруп выдержал театральную паузу и победно оскалился.

— Армия генерала окончательно взбунтовалась. Пять сотен голодных, злых наемников без зарплаты прижали Ванг Пао на его запасном командном пункте. Это старый буддийский монастырь, переделанный под крепость, тут недалеко, километрах в десяти. Хмонги требуют бабки, угрожают штурмом. Генерал заперся с горсткой личной охраны и молит американцев о помощи, а те его просто посылают лесом.