Элитную группу просто стерло. Дозорного разорвало на куски мгновенно, остальных швырнуло на скалы, перемолов в мясо каменной шрапнелью, которую заботливый сапер щедро добавил к зарядам. Из двенадцати человек после того, как осел дым и пыль, признаки жизни подавали только двое. Один стонал, пытаясь зажать оторванную по локоть руку, второй полз по земле, оглушенный и ослепший, оставляя за собой кровавый след.

— Ювелирно, профессор, — с ледяным спокойствием констатировал Хмельницкий, глядя на дымящуюся воронку, в которую превратился их бывший дом. — Пять баллов за архитектуру.

— Служу трудовому народу, — скромно склонил голову аристократ, поправляя воротничок.

Кхам, увидев результат, инстинктивно вскинул свою М16, готовый добить раненых врагов, но рязанец жестко перехватил ствол партизана.

— Нгуен, скажи ему — отставить! — приказал офицер. — Патроны не тратить. Позицию не светить. Мы им уже всё объяснили. Пусть те, кто прилетит за трупами, увидят, что здесь произошло. Это сломает их боевой дух лучше любой пули.

Снизу, перекрывая треск догорающего кустарника, донеслось шипение чудом уцелевшей американской рации. Кто-то из раненых пытался вызвать помощь, хрипя в микрофон окровавленными губами.

— Ну что, славяне, презентация прошла успешно, — Хмельницкий закинул карабин за спину и развернулся к своим бойцам. — Янки теперь поняли, что охотники здесь не они. А мы только начали. Скобарь, поднимай колонну. Уходим вглубь гор. Пора наведаться к генералу Ванг Пао в гости и забрать остатки его армии себе.

Отряд бесшумно снялся с позиций. Партизаны, навьюченные золотом и оружием, шагали с гордо поднятыми головами. Ужас, который долгие годы внушали им американские коммандос, сгорел сегодня в пламени пролетарского фугаса. Джунгли приняли своих истинных хозяев, сомкнув зеленые своды за спинами уходящего советского десанта.

Горный хребет встретил диверсантов пронизывающим ветром и острыми, как бритва, камнями. Влажные, душные джунгли остались далеко внизу, уступив место суровому пейзажу лаосского высокогорья. Идти стало физически легче из-за отсутствия липкой тропической грязи, но разреженный воздух заставлял легкие работать на пределе.

Отряд двигался растянутой змеей, прижимаясь к скальным карнизам. Лаосские партизаны, привыкшие к местному рельефу, уверенно прокладывали маршрут. За их спинами в тяжелых брезентовых мешках глухо позвякивало золото генерала Ванг Пао.

Иван Михайлович Скобарь, шагавший сразу за авангардом, недовольно крякнул, перехватывая поудобнее тяжелый ПКМ.

— Вот парадокс, славяне, — басовито протянул псковский богатырь, не сбивая дыхания. — Всю жизнь думал, что буржуйское золото должно радость приносить. А оно плечи ремнями до крови стирает. Тьфу, а не металл. То ли дело цинк с патронами — там хоть понимаешь, какую пользу на горбу прешь.