Объединенный отряд растворился в зеленом полумраке так же быстро, как и появился. Позади осталась пылающая долина, уничтоженные миллионы долларов и растерянная американская авиация, не понимающая, куда исчез неуловимый противник. Жесткий отход завершился полной победой призраков. А впереди их ждала глубокая конспирация, анализ трофеев и новый этап этой беспощадной тайной войны.

Возвращение в подземный лагерь союзников напоминало триумфальное шествие, хотя участники этого парада выглядели так, словно их пропустили через промышленную мясорубку. Перемазанные сажей, потом и болотной грязью, пропахшие гарью и химикатами, бойцы валились с ног от чудовищной усталости, но глаза каждого светились мрачным, хищным удовлетворением.

Прапорщик Пилюля, завидев спускающуюся в овраг ударную группу, немедленно развил бурную медицинскую деятельность. Желчный эскулап коршуном налетел на десантуру, бесцеремонно ощупывая конечности и заглядывая в покрасневшие от едкого дыма глаза.

— Живые, черти полосатые! — ворчал Иннокентий Петрович, раздавая бойцам фляги с чистой водой. — Я уж думал, придется вас из пепла по кусочкам собирать! Вы там что, филиал преисподней открыли? Зарево на полнеба стояло!

— Истинно так, брат Иннокентий, — торжественно отозвался Нестор Шульга, бережно опуская СВД на брезент. Снайпер перекрестился, глядя на закопченный потолок землянки. — Мы очистили сию землю от скверны. Сожгли бесовское зелье дотла. Ни одна крупица отравы не покинет этих лесов.

Ян Генрихович Кабыздох рухнул на ближайший ящик, вытянув гудящие ноги, и с наслаждением приложился к трофейной фляжке.

— Эх, Пилюля, ты многое пропустил! — прогудел обрусевший немец, утирая усы. — Капиталистическая экономика только что получила такой удар под дых, что сам Карл Маркс аплодировал бы нам стоя! Как говаривал старик Гете: «Все преходящее — лишь символ». Так вот, символ американского могущества мы сегодня пустили по ветру в виде очень красивого и очень вонючего радиоактивного гриба!

Смолянинов, несмотря на общую измотанность, первым делом достал из подсумка чистую ветошь и принялся методично счищать копоть с трофейного оружия.

— Вынужден согласиться с Яном Генриховичем, — вежливо добавил аристократ, полируя затвор. — Пиротехническая часть удалась на славу. Смею надеяться, местные джентльмены удачи усвоят этот урок химии.

В командирской землянке царила тихая, рабочая атмосфера. Старший лейтенант Хмельницкий сидел на сколоченном из досок топчане и с нескрываемым удовольствием потягивал крепчайший, обжигающий кофе, сваренный вьетнамцами из захваченных американских запасов. Напротив него, раскуривая самокрутку, расположился капитан Нгуен. Офицер ВНА выглядел измотанным, но на его лице блуждала умиротворенная улыбка хищника, плотно пообедавшего врагом.