— Командир, позвольте предложить вариант, идеально подходящий под нашу антропометрию и лингвистические особенности, — бархатно произнес аристократ.

— Выкладывай, профессор.

— Белая эмиграция, джентльмены. Осколки рухнувшей Российской Империи, — Смолянинов обвел взглядом недоумевающих бойцов. — В двадцатых годах тысячи русских офицеров бежали от большевиков в Маньчжурию, Шанхай и Харбин. Их дети и внуки до сих пор бродят по Азии. Они отличные солдаты, говорят по-русски, ненавидят коммунистов и работают наемниками по всему миру.

В храме повисла звенящая тишина. Первым не выдержал Кабыздох.

— Чего-о-о⁈ — взревел обрусевший немец, хватаясь за голову своими ручищами. — Я, потомственный пролетарский молот, чья бабка барские конюшни жгла, должен изображать недобитого буржуя⁈ Да меня старик Энгельс на том свете сковородкой прибьет!

— Отставить панику, Яник! — рявкнул Хмельницкий, хотя в его глазах плясали смешинки. — Смолянинов дело говорит. Это единственное логичное объяснение тому, кто мы такие и откуда у нас такая выучка. Для всего внешнего мира мы — русские наемники, наследники харбинских эмигрантов. Дикая дивизия без флага и родины.

Скобарь громогласно расхохотался, утирая выступившие слезы.

— Ой, уморили! Вы только посмотрите на этого графа! — пскович ткнул пальцем в сторону Кабыздоха. — Какое там дворянство? У него же на лице написано: «Даешь продразверстку!».

— Ян Генрихович, вам и не придется изображать аристократа, — успокаивающе улыбнулся Арнольд. — Русская армия состояла не только из князей. Вы будете моим верным унтер-офицером из крестьян. Грубым, неотесанным, но преданным до гроба.

— Я тебе дам «неотесанным»! — возмутился штурмовик, но тут же расплылся в широкой улыбке. — Ладно, ради мировой революции можно и потерпеть. Буду изображать заблудшего казака. Шашку только дайте, я ей местным коммерсантам цены сбивать буду.

Снайпер Шульга, до этого молча чистивший оптику, удовлетворенно кивнул.

— Хорошая легенда, командир. Под этот маркёр к нам никто с лишними вопросами не полезет. Наемники и наемники. Работаем за золото.

— Именно, Нестор, — подтвердил Хмельницкий. — С этого дня мы — Независимая военная компания. Кхам остается официальным лицом для своих, а мы будем выступать как нанятые им русские инструкторы.

Рязанец перевел взгляд на вернувшихся в строй разведчиков.

— Зимин, Тарасов! Раз вы такие бодрые, вот вам первое боевое задание в новом статусе. Берите десяток хмонгов из личной охраны бывшего генерала и спускайтесь в долину, к реке. Там крупный контрабандистский узел. Нам нужны медикаменты для Пилюли и нормальное продовольствие. Платим золотом.