С пухлежуем ситуация немногим лучше. Саня притащил его без документов, происхождение неизвестно, чипа, скорее всего, тоже нет, потому что дикие и контрабандные звери чипируются только при официальной регистрации. А зарегистрировать его легально невозможно, потому что закон в этом мире был написан Синдикатами и для Синдикатов.

Я жевал картошку и перебирал в памяти нормативную базу, которую изучал ещё в той жизни, когда работал в корпоративной системе и знал её изнутри.

Законных способов получить аномальное животное было ровно два. Первый — через официальную Службу Егерей, которая монополизировала отлов диких фералов и выдавала лицензии на содержание.

Служба негласно подчинялась Синдикатам, работала по их правилам и, разумеется, не выдавала лицензий частникам, у которых нет покровителя в системе.

Второй — купить пета с документами в сертифицированном питомнике. Цены начинались от пятидесяти тысяч за самого паршивого слизня и уходили в стратосферу.

Прийти в регистрационную палату с Искоркой на руках означало подписать себе приговор. Чип мгновенно пробьют по базе, увидят «Стальные Когти», увидят статус «списана», и цепочка вопросов закончится наручниками.

Прийти с пухлежуем — зверя изымут и сдадут в муниципальный питомник. А муниципальный питомник, по моему опыту из обеих жизней, был местом, куда звери попадали в одну сторону.

Неперспективных усыпляли в течение тридцати суток, и пухлежуй с первым уровнем Ядра и документально подтверждённым отсутствием боевых навыков попадал в категорию «неперспективных» автоматически.

Я отпил компот. Ягоды на дне мягко стукнулись о стенку стакана.

Выхода не было. То есть выход был, но он мне не нравился, потому что лежал по ту сторону закона, а я, при всей моей готовности нарушать корпоративные протоколы и имитировать смерть чужих саламандр, всё-таки предпочитал жить в мире с системой, а не прятаться от неё.

Но выбирать не приходилось.

Оба зверя останутся у меня. Официально их не существует — Искорка мертва, пухлежуй никогда не был зарегистрирован. И пока я не найду способ легализовать их, они будут жить в моей клинике тихо, незаметно, вне поля зрения инспекторов, патрулей и всех остальных, кому по долгу службы положено совать нос в чужие вольеры.

Так что надо избавлять Саню от его побегов с Пухлежуем. Нужно платить добром на добро. Он сегодня мне помог с Золотарёвым, а я решу его проблему, хоть он меня об этом и не просил.

Прятать нелегальных зверей от проверок. Вот до чего я докатился. Пет-пункт Покровского, официально — базовая ветеринарная помощь, а неофициально — убежище для контрабанды и мнимых покойников.