Девушка нахмурилась.
— Темница — не повод забыть о приличиях, сударь.
— Простите мою грубость — обстановка располагает, знаете ли… Так что скажете на счет свободы?
— Я не могу отпустить вас, — покачала головой Иона, — ведь тогда вы отправитесь к императору и доложите обо всем, что здесь узнали. Нам с Эрвином не хотелось бы этого.
Ну, еще бы!.. «Нам с Эрвином», видите ли! Проклятый лжец Шейланд хоть каким-то боком участвует в этом «нам»⁈
Ладно, по крайней мере, он не сказал ей о монастыре Ульяны, а это уже хорошо. Есть шанс, что Шейланд отдаст Минерву владыке, а не мятежнику.
— Тогда хоть выделите комнату получше. Мне здесь немножко тесно, сложно будет насладиться вкусом фруктов.
— Эта и есть лучшая, сударь. Те, что похуже, размером чуть больше могилы, в них вечная темень и запах тлена.
Марк не стал выяснять, откуда она это знает.
— А когда вы берете в плен первородных, тоже бросаете их в каменные гробы?
— Первородные дают слово, что не попытаются бежать, и живут в обычных гостевых покоях, гуляют во дворе, едят в трапезной. Но вы же не дворянин, Марк.
— Разве это имеет значение?
Леди Иона округлила глаза в искреннем удивлении.
— Не понимаю, о чем вы… Но так или иначе, не горюйте. Вы недолго останетесь в темнице.
— Простите?..
— Война будет короткой, сударь. Вы и сами это знаете.
Вот теперь уже его глаза полезли на лоб. Он-то не сомневался в скорой победе Адриана, но был уверен, что Ориджины питают иллюзии. Иначе зачем бы им лезть на рожон!..
— Миледи, я не могу понять. Возможно, вам по душе страдания — темницы, булавки под ногти, все такое… Может, вы мечтаете перерезать запястья и умереть в ореоле кровавой пены. Белое платье очень подошло бы — девичий трупик роскошно смотрелся бы в нем… Но ваш брат — другой человек! Голову даю на отсечение: Эрвин не хочет ни умирать, ни страдать! Пожалейте его. Если знаете, как и я, кто победит в этой войне, то отговорите брата. Сдайтесь сейчас, и Адриан вас помилует.
Леди Иона туманно улыбнулась.
— Не держите зла на Эрвина. Он не гневается на вас из-за яда — простите и вы. Когда мы возьмем Фаунтерру, нам понадобится глава тайной стражи. Соглашайтесь служить брату, и он вернет вам свободу и должность. Это случится не позже, чем кончится год.
— Вы? Возьмете⁈ Фаунтерру⁈
Леди Иона не отвечала — спокойно смотрела на пленника и ждала продолжения. Здесь бы сгодилась какая-нибудь острота, желательно — из самых едких… Но отчего-то колкости не лезли в голову.
— Миледи, вы понимаете, о чем говорите? У императора пятнадцать искровых полков, шесть — гвардейских, четыре — кавалерийских. Под его флагами выступят и рыцари Южного Пути — это еще…