За пару минут владыка разделался с капитаном. Однако Бкэфилд оказался крепок: когда поединок окончился, Адриан тяжело дышал и разминал запястье.
— Вы непревзойденны, ваше величество!.. — мурлыкнула невеста.
— Неужели?.. — хмуро бросил Адриан. — А вы что скажете, леди Сибил?
— Согласна с ее высочеством, ваше величество.
Когда Медведица хвалит кого-то, ее голос похож на вино с медом. Но сейчас меда не было, одно вино.
— Долго бы я выстоял против кайра?
Менсону увиделось, как в голове графини вертится кубик, и на каждой грани написан лживый ответ: «Я не видела кайров в бою» — «Лучше вас нет никого!» — «За кайрами сила, но вы ловчее и хитрей» — «Полководцу необязательно уметь…»
— Ваше величество уложит любого кайра, — сделала выбор Медведица, и Менсон громко чихнул.
— Ну, мне, конечно, сложно судить, — добавила графиня, — я не видела кайров в деле…
Менсон снова чихнул.
— Эрвин — не кайр, ваше величество, — наконец, сказала правду Медведица.
— Вы что, ровняете меня с ним? — с неожиданной злостью процедил Адриан.
— Нет, ваше величество.
— Ориджин — бесчестный подонок и трус. Сосунок.
— Да, ваше величество.
— Он недостоин погибнуть от моего меча. Умрет с позором на плахе — вот что его ждет.
— Да, ваше величество.
Что-то такое сделалось с воздухом… от последних реплик он стал не то липким, не то грязным. Менсон ощутил потребность сказать. Уже давно — лет пятнадцать — Менсону с трудом давались длинные фразы. Смысл, который хотелось передать, он видел сперва как картинку. Сейчас это был терьер, идущий на кабана. Клыки вепря сверкали, как искровые лампочки, а под лапами терьера лежал не то снег, не то битое стекло.
Потом Менсон долго подбирал слова, чтобы выразить увиденное, и слова никак не клеились в предложение, рассыпались, крошились. Благородство… нужно иметь… хитрый враг… стратемы… недооценивать… в ярости… риск… Шут словил за хвосты нестройную стайку слов и выкрикнул погромче, пока они не сбежали:
— Хитрррый враг, владыка! Не принижай! Опасссно…
Адриан поглядел с легкой растерянностью — кажется, забыл о том, что дядя находится здесь. Помедлив, кивнул:
— Да, Менсон, ты прав. Ориджин хитер, этого не отнять. Генерал, на позицию!..
Алексис Серебряный Лис прошагал на центр зала с гордо поднятым подбородком. Мятеж северян пошел ему на пользу, даже дважды. Генерал повенчался с высокородной маркизой Валери, по которой давно вздыхал, а вдобавок стал главнокомандующим всеми войсками Короны. Уильям Дейви, полководец Южного крыла, оказался в немилости из-за дружбы с Ориджином и был понижен до батальонного командира. На его место претендуют несколько знатных военачальников: шиммерийский принц, сын герцога Фарвея, барон Блейк — генерал имперской кавалерии. Покуда император не принял решение, Серебряный Лис остается единственным главой искрового войска.