— Я вам скажу, сударь, что мне поможет. Тысячи две тяжелой кавалерии, тысяч по пять копейщиков и лучников — вот снадобье, которое мне нужно. У вас найдется? Нет?.. Какая жалость!
— Желаете захватить Алеридан, миледи?
— Догадлив, как Светлая Агата!
— Вы не сможете командовать армией, если будете мертвы.
— О чем это вы?
— Болезнь, миледи, хуже, чем вам кажется. Она очень опасна…
— Откуда знаете? Вы — лекарь?
— Нет, миледи. Потому и хочу найти его…
Она издала глухой звук, похожий на рычание. Невпопад спросила:
— Какое сегодня число?
— Четверг.
— О, боги! Календарная дата какая? Слыхали когда-нибудь о календаре?
Джоакин вынужден был признать, что не знает даты. Когда живешь в странствиях, следишь за днями недели. В понедельник все хмуры, у лодочника воды не допросишься. В пятницу батракам и ремесленникам платят расчет, люди веселы, могут пивом угостить или хотя бы развлечь забавным рассказом. В субботу во многих городах ярмарки, покупать амуницию или подряжаться на службу лучше всего именно в субботу. А в воскресенье красиво: девицы принаряжаются к церковной службе, да и свадьбы тоже начинают в воскресенье… Но вот следить за датами — зачем оно путнику, какой прок?
— Ладно. Сколько дней прошло от… — она запнулась, — от Эвергарда?
— Шесть, — подсчитал Джоакин.
— А вы знаете, чем занимается эти шесть дней мой милый дядя — Галлард Альмера?
Джоакин высказал предположение: торжествует, празднует победу, читает проповеди. Аланис фыркнула.
— Каждый час от того мига, как погиб мой лорд-отец, Галлард занят лишь одним делом: укрепляет свою власть. Заменяет офицеров на преданных ему: сперва полковников и капитанов, затем и лейтенантов. Перемещает войска так, чтобы отряды отца стояли вперемешку с дядиными сворами. Нанимает и рассылает шпионов. Созывает в Алеридан отцовских вассалов, требует присяги. Запугивает тех, кого можно запугать, покупает тех, кто продается. Приближает к себе детей сильнейших вассальных домов. Вам, пожалуй, невдомек: это не знак уважения, а страховка. Если вассал восстанет, его ребенок сразу превратится в заложника… Ищет поддержки вне Альмеры. Весь двор шептался, как дядя заглядывал в декольте нортвудской Медведице, а позже ездил к ней на чай. На грибочки… Не удивлюсь, если пара полков северян уже плывет сюда через Дымную Даль. И Адриановы подонки, вооруженные Перстами, — с дяди станется даже у них просить помощи! Бедный мой темный Джоакин, вы ничего не понимаете. Каждый день, каждый час, каждую минуту я теряю куски моего герцогства! Альмера — моя Альмера! — прирастает к рукам дяди!