— Тяжесть!.. — проскрипел шут. — Очень тяжело…
— Ты прав, тяжело. Чем дальше — тем хуже. Мне все труднее верить, что я прав, а все ошибаются.
Менсон яростно помотал головой, зазвенели бубенцы. Злился на свой язык, что не в состоянии выдавить верные слова.
— Не трррудно, а тяжело!.. Вес. Масса. Гррруз. Инеррррция!
Адриан, кажется, не понял ответа. Сказал, выдыхая хлопья сажи:
— Галлард со мною ради власти, Фарвей — из страха, Лабелин и Литленд — из-за общих врагов, Шиммери — в стороне. Остальные — против меня. Есть ли кто-то, кто идет за мною по вере? Пытаюсь говорить с людьми, зову, убеждаю… А вижу волов: упираются, выставив рога, и не двинутся с места, пока не набросишь петлю на шею и не потянешь…
— Вот! — победно вскрикнул Менсон и подпрыгнул от радости. Нужное слово!.. — Сильнее тянешь — сильней упирается. Пррротиводействие.
— Я взял слишком быстро и круто? Нужно было плавно — ты об этом? Но тьма!.. Впереди всего полвека, даже меньше. Лет тридцать еще мне отпущено. Что я успею за тридцать лет, если стану медлить? Если буду двигаться со скоростью волов⁈ Мне нужны люди, Менсон, не волы! Ищу людей… С людьми можно говорить, спорить, их можно убедить. Но легче проложить тысячу миль рельсовой дороги, чем убедить одного-единственного лорда! Никаких слов, никаких аргументов, работают лишь страх и золото. Гнать кнутом, манить овсом — только так.
— Они… не виноваты… — проскрипел Менсон. — Разум… разум — он…
Долго искал эпитета, но так и не нашел. Взамен грохнул каблуком о паркетный пол. Разум неподатлив, как дерево, — это он пытался сказать. Мысль инертна, ходит привычным путем изо дня в день, и легче изменить русло реки, чем перенаправить течение мысли. Менсон прекрасно знал это на собственном опыте: сколько ни пытался он управлять своими мыслями, они все равно текли прежним путем. Порою хотелось разбить череп о стену, взять их в руки и силой повернуть.
— Разум не властен над собой, — понял Адриан. — В этом беда. И моя — тоже. Лорды страшатся прогресса… А я боюсь предательства. Не умею не бояться. «Лучше поверить врагу, чем обвинить друга» — так говорят мудрецы… К сожалению, не обо мне.
— Ворррон?.. — спросил Менсон и пару раз взмахнул руками.
— Марк проморгал мятеж Ориджинов. Да, его вина. Но остальное… Не верьте ее высочеству — в точку. Сибил плетет интригу — и это в точку. Фальшивая ленная грамота для провокации войны — и тут как в воду глядел. Литленды хотят броды через Холливел. Некто — возможно, Ориджин — подделывает грамоту, от моего имени дарует Литлендам броды. И они берут, не задумываясь, ибо очень хотят. Тогда западники кидаются в бой: Литленды посягнули на общие земли, а злодей-император их прикрывает… Все в точности, как он сказал. Вот только я не поверил.