Стоит добавить сюда вечную темень в корабельном брюхе и проклятую тесноту: поднимешь голову — ушибешься, сделаешь шаг — налетишь на кого-нибудь. Названный выше романтик мог намекнуть, что в темнице Первой Зимы приходилось похуже… Марк не был согласен. В подземной камере он содержался один; в трюме шхуны такое же пространство делили с ним еще двое греев кайра Джемиса. В камере его кормили; на шхуне, чтобы поесть, требовалось идти куда-то, а затем идти назад и дорогою пытаться удержать пищу в желудке, бунтующем от качки. Наконец, темнице (мое почтение леди Ионе) присуще некое благородство. В своих страданиях узник может найти повод проявить мужество, стойкость, силу духа. На корабле… какое тут мужество, если малец-юнга держится в сто раз лучше тебя? Как тут гордиться силой духа, когда тебя тошнит все свободное ото сна время, передвигаешься ты на четвереньках, а цветом лица не отличаешься от трупа⁈
С другой стороны, вполне можно сказать, что Марк коротал время. Если бы описывал свое путешествие какой-нибудь столичной барышне, то выразился бы именно так: «Миледи, я кое-как скоротал время, пока мы шли от Беломорья в Спот…» Когда он заново научился есть и ходить прямо, как подобает человеческому существу, исполнился гордости от своих успехов и смог подумать о чем-то еще — судно уже стояло на якоре у крохотного поселка по ту сторону Кристальных Гор.
Кто-то — кажется, Потомок — сказал ему:
— Слетал бы ты на берег, Ворон. Все наши там развлекаются, ну, кроме вахтенных.
— Благодарю, мой друг, — ответил Марк. — Я потратил столько усилий, чтобы привыкнуть к морской жизни… Сойду на берег — все пойдет насмарку.
— Тогда давай с нами в кости.
Марк осмелел достаточно, чтобы попытаться получить от жизни удовольствие, и согласился. За столом, роль которого играла бочка эля, собрались трое вахтенных: пара матросов и грей Джон-Джон. Когда Марк с Потомком присоединились к ним, вахтенные загоготали:
— Хе-хе, никак черный птах вернулся к жизни! Где только кайр Джемис тебя взял, такого чахлого?..
А Джон-Джон огрел его по спине:
— Ты мне агатку выиграл, молодца! Я поставил, что ты не свалишься за борт. Ху-ху-ху!
Парни сочувствовали Марку: всем известно, что у греев собачья жизнь, а Ворон стоял еще ниже джемисовых греев, да к тому же маялся морской болезнью. Бедолага!..
— Ничего, — сказал Марк, — я чувствую божью руку на своем плече. А знаете, что это значит? Я вас разделаю, как детишек — вот что!
Моряки хохотнули и усадили Марка за «стол», выдали деревянную кружку и пяток костей. Простая игра: мечешь кости, смотришь свои и чужие, один раз можешь перекинуть часть костей. Или можешь не глядя добрать еще кость — тогда не перекидываешь, это зовется «втемную». Задача — собрать фигуру сильней, чем у соперников. Фигуры такие: «вилы» — три одинаковых числа, «малая лесенка» — четыре числа подряд, «телега» — четыре одинаковых, «большая лестница» — пять подряд, а самая сильная фигура — «папаша» — это все пять костей с одинаковыми числами.