Эрвин мысленно усмехнулся: эта путевская склонность договариваться обо всем! Повадки торгашей пропитали все герцогство, даже маркиз — не исключение. Что ж, в данном случае это очень на руку.
— Я подумаю над твоим предложением, — ответил Эрвин. — А ты подумай над моим.
— Погоди-ка, — помотал головой Джеремия, сверкнули алмазы на воротничке. — Ты сейчас снова запоешь свое: сдайся, открой ворота… Но ты же не пес, с тобой поговорить можно. Вот и давай побеседуем. Ага?
— Охотно.
— Скажи-ка, зачем ты все это затеял?
— Войну?
— Мятеж. Восстание против Адриана. Ты ж вроде умный человек… ну, по крайней мере, выглядишь.
— Разве ты не получал наше обращение?
Джеремия ухмыльнулся, показав блестящие белые зубы.
— Твоя сестрица — умничка. Владеет словом. Я тебе, знаешь, завидую: мои младшие — кромешные дуры, одна другой темнее. Никакой от них пользы, лишь головная боль. Им только деньги на наряды да женихов подавай… Сороки, право слово!
— Сочувствую.
— Ага… Так вот, я читал ваше с сестричкой послание. Предметы, ересь, смертоубийство — это я все уловил. Абсолютная власть Короны, упразднение Великих Домов — это я еще прежде вас понял. Не думай, что ты один такой умный. Мы, путевцы, давно учуяли, чем пахнет Адрианов прогресс. Тиранией — вот чем.
— Тогда почему спрашиваешь?
Маркиз потеребил жемчужную запонку.
— Я к чему веду. Положим, ты возьмешь Фаунтерру. Что вряд ли, конечно, но вдруг… Положим, состряпаешь какой-нибудь церковный суд, обвинишь Адриана в ереси да и спалишь на костре. И что тогда? Кто согреет ягодицы о престол?
— Об этом тоже сказано в обращении.
Маркиз хохотнул.
— Власть — законному наследнику? Безмозглому шуту, что ли? Ты серьезно?
— Шут — заговорщик и преступник, он лишен права наследования. За ним идет…
— Минерва Стагфорт — нищая северяночка с крохотным именьицем. Ты отдашь ей Империю? Нет, давай помедленней, чтобы без ошибки: ты — правда — отдашь — ей — Империю — Полари?
Мальчишка пытливо посмотрел в глаза Эрвину. Даже забавно: можно подумать, он способен разглядеть ложь.
— Я дал слово, — спокойно ответил Эрвин.
— Не ты, а Иона. Сошлешься, что, мол, сестра глупость сморозила?
— Она говорила моим голосом. Нет, Джеремия, в письме — правда.
— И ты посадишь на престол Минерву? Зачем⁈ Я не понимаю!
Эрвин пожал плечами:
— Пойми…
Маркиз подергал запонку, она оторвалась и осталась в руке. Маркиз удивленно уставился на нее, словно внутри жемчужинки таилась разгадка всех тайн. Вдруг лицо исказила ухмылка.
— Минерва не замужем, ага? А ты — холост?
— Милостью Праматерей.
— И ты заставишь ее…
— Я никогда ни к чему не принуждаю женщин.