Джоакин спросил соседа:
— Давно их взяли?
— Вроде, с неделю назад. Хорошенько обработали, чтобы сознались, а теперь вот — на столбы.
— Где поймали?
— Да шут знает… вроде, на западе, под Блэкмором.
— А Персты при них были?
Джоакин не расслышал ответа — толпа загудела. Помощник шерифа взошел на помост, развернул свиток и принялся зачитывать приговор. Люди не пытались расслышать — это было безнадежно. Но понимали: действо приближается, — и возбужденно гомонили. Джоакин ловил лишь обрывки приговора:
— Решением суда его светлости… за преступления против… скверна и поругание… Клифф Ванда Клифф из Тойстоуна, а также… приговариваются к… на костре!
При последнем слове толпа взревела. Помощник шерифа замахал руками, требуя тишины.
— Преступникам дается… последнее слово… для раскаяния!
Стражники подошли к столбам, чтобы вынуть кляпы изо ртов несчастных. Помощник шерифа сказал, не глядя на еретиков:
— Скажите же, если имеете что сказать!
И тут крайний слева преступник завопил:
— Он! Вот он здесь!!! Отпустите меня, хватайте его! Вон же он стоит!
Стражники завертелись в недоумении: где, кто?.. Понять было нельзя: руки еретика привязаны к столбу, а глаза едва видны. На кого он показывает?
— О ком ты говоришь? — спросил герцогский воин.
— Да тот, про кого меня пытали! Он здесь, здесь! Отпустите! Он же вам нужен, не я!
— Да кто⁈ — прикрикнул гвардеец. — Где?
Преступник дернулся, и его сломанный нос указал…
Прямо на Джоакина!
— Тот бугай с бородкой, в зеленом плаще! Джоакин Ив Ханна!
И только теперь парень понял, разглядел сквозь кровавую корку: еретик на крайнем слева столбе — это Берк, тьма его сожри! Берк!
Городские стражники озадаченно развели руками: имя Джоакина ничего им не сказало. Но вот гвардейцы приарха встрепенулись, проследили взгляд Берка, увидели. Двинулись к парню, обнажая мечи.
Тогда он бросился бежать. Вонзился в толпу, как стрела в мишень. Протаранил плечом вперед, откинул с дороги одного, второго. Свернул вбок, стараясь затеряться. Сзади Берк надрывался:
— Джоакин! Ив! Ханна! Держите! Отпустите!
А солдаты кричали:
— Хватайте соучастника! Не дайте уйти!
Джоакин встрял меж рядов, сбил кого-то, швырнул под ноги гвардейцам. Нырнул вбок, обогнул стаю подмастерьев, пригнулся, исчез из виду. Гвардейцы командовали:
— Задержите его, дурачье!..
Но мещане не понимали, кого держать, зачем? Слишком быстро все обернулось, никто не проследил событий.
Джоакин выхватил нож и понес перед собой острием вверх. Люди в ужасе шарахались с дороги, это дало ему лишнее время. Опережая солдат шагов на двадцать, он вылетел из толпы и опрометью понесся к ближнему переулку. Путь преградила телега, он врезался, чертыхнулся, обогнул. Нырнул в переулок, молясь, чтобы тот не оказался тупиком. Стены надвинулись с боков, сузились до щели, но просвет остался. Ступени в шаг шириной вели вверх, на другую улочку. Джо отгрохотал по ним, выскочил.