Он снова голодал и снова прятался от кого-то… Снова крал — теперь еду, а не деньги. В деньгах не было толку, ведь чтобы купить, нужно заехать в город. У какого-то путника отобрал плащ на меху, у другого — телогрейку. Ночи были холодны, едва ли не каждый день лили дожди…
Проезжал мимо замка сира Логана — того, о котором весною говорил Хармону: «Это не замок, а недоразуменье! Я себе намного лучше построю…» На дороге его встретили сыновья рыцаря и спросили, хмурясь в усы:
— Ходят слухи, по нашей округе шастает грабитель, путников стращает. Не видал ты его?
— Слыхом не слыхивал, — отрезал Джоакин, но что-то его выдало.
Спустя вдох он уже скакал в лес, а рыцарские сыновья дышали в затылок… Как он снова ушел? Посчастливилось, боги улыбнулись… А может, вся штука в отчаянии. Парням Логана было что терять: коней, здоровье… Ему — нечего. И он гнал жеребца сквозь чащу так, как ни один всадник не решился бы.
Когда увидел межевой столб, остановился, спешился, внимательно вчитался, чтобы не было ошибки. От данной межи начинается Южный Путь и кончается власть приарха.
Джоакин переступил на родную землю, прочистил глотку и смачно плюнул в сторону Альмеры.
* * *
— Так ты, значит, идешь из Альмеры? — спросил старший из трех копейщиков в таверне города Пикси.
— Из нее, — кивнул путник.
— И как оно там?
— Дрянь.
— Не очень-то ты многословен, брат.
Путник окрысился:
— А ты бы пел соловьем, когда б на твоих глазах людей сжигали заживо?
Копейщики присвистнули.
— Что, правда сжигают? Слухи-то ходили, но не верилось…
— Правда. Прямо среди города, на площади.
— За что?
— За ересь.
— В Праматерей не верят?
— В приарха.
— То есть как?
— А вот так. Приарх взял власть, а его не все любят. Но кто скажет слово против — того на костер.
Старший солдат почесал бороду.
— Жестковато… Ладно бы кнутов или в темницу, но на костер!..
— Он трусит, — процедил путник, — потому зверствует. Боится, что вассалы восстанут.
— А чего же им восставать, коли власть приарха законная?
— Законная власть принадлежит Аланис Альмера! — вырвалось у бродяги.
— Вот те на! Она же померла вроде!..
Бродяга смешался, умолк. Ткнулся носом в кружку эля и долго не выныривал. Солдат потормошил его за плечо:
— Так что же, померла Аланис или нет? Ты прямо скажи! У нас говорят: убили ее. Неужто врут?
— Не врут, — кивнул, наконец, бродяга. — Нету Аланис.
— Ну вооот, — удовлетворенно потер брюхо вояка. — Ты нас не запутаешь, мы тут, брат, держимся в русле новостей. Лучше скажи: звать тебя как?
Путник снова замешкался, отчего-то поглядел по сторонам. Улыбнулся этак мягко, устало — вроде как человек, который лег отдохнуть после долгого труда.