Как быстро поняла девушка, ее дивные спутники испытывали трудности. Обыкновенно капитаны кораблей были не прочь взять на борт «божьего» пассажира… Но нынешнее время обыкновенным не являлось. В Альмере тревожно, мореходы и купцы старались не задерживаться здесь. А на другом конце маршрута — в Южном Пути — орудуют северяне. Если они уже захватили озерные порты, то примутся досматривать суда. А, досмотрев, что скажут кайры об этаких, прости Праматерь, пассажирах? Не сочтут ли, что компания убогих — это попытка врагов заразить неведомой хворью все войско Ориджина? А если так, не сожгут ли корабль вместе с паломниками⁈ Слухи о северянах ходили самые грозные.
Единственным, кого капитаны соглашались взять в рейс, был отец Давид. Его даже упрашивали: ведь святой отец принесет судну покровительство Праматерей. Однако бросить на берегу убогих своих спутников отец Давид отказывался.
Аланис взвесила: не надавить ли на священника и не уплыть ли с ним вдвоем? Явно больше удовольствия, чем путешествовать в обществе «бродячего цирка»! С другой стороны, благовидный священник вдвоем с высокой белокурой монашкой — очень уж приметная парочка. Мерзопакостные паломники нужны для маскировки. Ехать без них — самоубийство.
Тем временем Давид убеждал очередного купчину:
— Мы — мирные паломники, сударь. К войне не имеем никакого отношения. Наша единственная мечта — добраться в Кристальные Горы и омыться в святой купели у Створок Неба. Добрый господин, Янмэй Милосердная благословит вас, если поможете! Всякий знает: вернется сторицей каждая кроха, поданная убогому.
Он еще много другого говорил — весьма красноречиво, глубоким бархатным голосом. Даже Аланис заслушалась, а корабельщик — и подавно. Но братец-дурачок весьма некстати поковырял в носу и изрек:
— Гыыы!
А горбунья с клюкой добавила:
— Не бойтесь, добрый господин, мы — люди скромные, малым довольны. Много не съедим.
До сего момента купец не задумывался, что нищих пассажиров придется еще и бесплатно кормить.
— Простите, отче, такое дело… Благословение Янмэй — штука хорошая, но… Северяне — люди страшные. Если бы кого другого — взял бы. Но этих… да еще за бесплатно!.. Простите-увольте.
Аланис вмешалась в беседу:
— Скажи-ка мне, озерная рыбешка, чего стоит пропитание одного пассажира?
— Сестра, ты это… ты за словами-то! Хоть и монашка, но оскорблять честного торговца — это простите-увольте!
— Цена?
— Северяне — они же сущие звери. Коли увидят, кого везу, то сразу… Ой-ой-ой!
— Святая Эмилия, пошли терпения… — прошипела «монашка». — Эфеса довольно?
За эфес — двести пятьдесят шесть агаток! — паломники могли бы питаться пару месяцев. Прежде, чем купец вернул на место челюсть, девушка сунула ему золотой и махнула спутникам: