Ферфакс таращится на Марка с насмешливым недоверием:
— Может быть, еще имена убийц назовете?
— Да ладно тебе! — фыркает Марк. — Узнайте хоть что-то сами! Идем, Рыжий.
Парень вылезает на дорогу, спешит за начальником, на ходу вытирая руки. Спустя несколько минут они уже катят в сторону столицы. Исторгнув могучий рев, их обгоняет поезд с гербами Литленда.
— Едва окажемся в столице, пошли человека в типографию, — говорит Марк Рыжему, когда утихает гул состава. — Черновик последнего «Голоса Короны» — мне на стол.
— Думаете, это из-за «Голоса Короны» его?..
— Конечно! Из-за чего еще?..
— Да, чиф.
— Дневную сводку прикажи подать мне к обеду, в кухню. Похоже, другого времени прочесть ее не будет.
— Да, чиф.
— Сегодня до полуночи хочу увидеть таких людей: старших дознавателей по делу герцога Альмера — пусть явятся с докладами; алого капитана Бэкфилда, затем — Клемента и Дойла, и еще — секретаря Итана.
— Да, чиф. Позвольте заметить, с капитаном будут трудности. Он гонорист. Потребует, чтобы вы сами шли к нему…
— Нет времени за ним бегать. Предстоит прогулочка по темницам часа на два. Потом слушать дознавателей, потом читать сводки. Сделай так, чтобы капитан явился сам. В крайнем случае, скажи ему… кто там его Праматерь?
— Люсия.
— Так вот, скажи, что я купил суку и назвал ее Люсией. Капитан прибежит за сатисфакцией, там и поговорим.
— Да, чиф.
— Попробую поспать до столицы. Неясно, когда еще доведется.
Надвинув шляпу на глаза, Марк откидывается на спинку. Но вскоре приподнимает поле шляпы:
— Да, и вот еще. Ты молодчина, хвалю.
— За что, чиф? Осмотр тела?..
— Осмотр так себе, не обольщайся. Ты ничего не понял из того, что увидел. Но почуял, что это дело может быть важным, — и оно действительно может. Если так и случится, получишь елену.
Рыжий снова благодарит, недолго молчит. Нерешительно спрашивает:
— Чиф, а не скажете ли, откуда… ну, как вы…
— Сам скажи мне.
— Ммм… вы нашли башмак. На дороге, но чуть дальше. Значит, они приехали в карете, башмак зацепился за порог и остался в кабине, когда выбрасывали тело, но потом убийцы заметили его и выкинули следом. Отсюда же ясно и то, в какую сторону ехали.
— Верно.
— Ну… Жертву удавили веревкой. Кинжалы или шпаги носят все, кому не лень, но вряд ли кто-то постоянно держит в кармане веревку… Значит, к убийству готовились. Беднягу сажали в карету уже с намерением убить. Чтобы не отмывать от крови кабину, в качестве орудия выбрали удавку.
— Дальше.
— Мертвец одет по-городскому, значит, садился в экипаж еще в столице. Зачем убийцы привезли его сюда? Не для того, чтобы спрятать тело: можно было бросить в Ханай или оставить в трущобах на окраине… Из этого ясно, что убийцы хотели поговорить с ним по дороге. Маршрут выбрали так, чтобы все больше удаляться от людных мест, а чтобы бедняга не видел этого, зашторили окна. Пока он говорил, был жив. Как только преступники услышали все нужное, задушили его и выбросили труп.