— Но я — ваш свояк, милорд.
Эрвин искривил губы в улыбке:
— Будьте верны Ионе — этого довольно.
Граф Шейланд прочистил горло:
— Милорд, неловко говорить… Не к лицу мне пафос и громкие слова. Не тот я зверь, чтобы рычать. Но… мне тоже не по душе то, что сделал Адриан.
Эрвин смерил его внимательным взглядом, будто увидел впервые.
— Хорошо сказано. Я рад это слышать… И тем не менее, буду просить вас, граф: уезжайте. Вернитесь в Уэймар. Доложите императору о том, что видели здесь.
Виттор дернулся:
— Вы принимаете меня за…
— За умного человека, граф. Тысяча ваших воинов не изменит ход войны. Они даже не удержат Уэймар, если император пошлет туда искровиков. Но если вы сделаете, как я прошу, то спасете себя… и мою сестру.
— Вы просите… постоять в стороне, пока вы сражаетесь со злодеем и тираном?
— Да. И защитить леди Иону.
Виттор поразмыслил — и покачал головой.
— Нет, милорд, простите. Я не сделаю этого.
— Имеются весомые причины, кроме уязвленной гордости?
— Даже две. Во-первых, леди Иона не согласится стоять в стороне. Ни за что.
— Я поговорю с нею.
— И она откажет вам, милорд. Увидите.
— Увидим. А во-вторых?
— Во-вторых, у меня есть идея. Вам ведь нужны союзники, верно?
Эрвин прищурился, склонил голову в сомнении.
— Хотите сказать, вы можете привести на мою сторону Великий Дом?
— Полагаю, да.
— Как?
Виттор медлил.
— Желаете плату за это?
— Да, милорд.
— Какую?
— Ваше доверие.
Герцог издал смешок:
— Всего-то?..
— Милорд, я женат на вашей сестре и знаю, чего стоит доверие Ориджина. Дороже всего, что я мог бы попросить.
Эрвин ответил:
— Ничего не обещаю вам. Лишь одно: я дам вам право выбрать сторону, и если по какой-то причине выберете мою — я приму вас.
Виттор слабо улыбнулся:
— Этого я и хотел, милорд. Моя идея — в следующем…
Полчаса спустя граф Шейланд покинул кабинет герцога. В приемном покое дожидались леди Иона и кайр Джемис. Они застали Эрвина в странном воодушевлении.
— Милорд, ваша радость скверно пахнет, — тут же заявил Джемис. — Вы имеете дурную привычку смеяться, стоя на пороге смерти.
— Сейчас — не тот случай, — возразил Эрвин. — Близость смерти наскучила и больше не забавляет. Я стал предельно осторожен.
— Неужели? — с сарказмом процедил кайр. — Из чистой осторожности вы предупреждаете императора о своем мятеже?
— Именно.
— Даете ему время подготовиться, собрать войска, встретить нас пятикратным перевесом?
— В кавалерии. И десятикратным — в пехоте.
— А изменникам в вашем войске милостиво позволяете предать вас?
— Точно так.
— Не объясните ли смысл ваших поступков, милорд?
— И не подумаю! — Эрвин буквально лучился самодовольством.