Трапезная потонула в криках. Злость, азарт, предвкушение. Эрвин и не ждал другого. Убедить кайра сразиться за своего лорда против сильного врага ради славы и чести — не сложней, чем уговорить пса броситься на волка… Нет, трудная часть — еще впереди.
Эрвин вынул из-за манжеты свернутый листок и подмигнул сестре. Она была рядом, когда он писал это, но не видела текста. Он попросил тишины и показал воинам письмо.
— Согласно древним законам чести, прежде чем начать войну, следует дать врагу шанс. Если он признает себя слабым и отступит без боя, благородный воин не должен его преследовать. Потому я намереваюсь отправить нашему врагу следующее письмо.
Он зачитал с листа:
—Адриан Ингрид Элизабет, сударь. Вам известно о страшных злодеяниях, творимых по вашему приказу в Запределье. Вы преступили законы людей и богов. Если хотя бы отзвуки чести присущи Вам, Вы сделаете то, чего я требую. Остановите святотатство; судите и казните тех, чьими руками творилось зло; освободите всех пленников и выплатите десять тысяч эфесов семьям безвинно погибших; принесите извинения Великому Дому Ориджин. Лишь тогда останусь Вашим верным вассалом. Эрвин София Джессика, герцог Ориджин.
На минуту повисла гробовая тишина. Ее прорезал чей-то возглас:
— Правильно! Пусть знает! Север воюет по чести!
Кто-то подхватил:
— Верно! Адриан может поджать хвост и сбежать, если захочет!
— Дадим ему время подрожать от страха!
И следом понеслось:
— Да здравствует Ориджин! Слава Агате!..
Но верхний, господский стол хранил хмурое молчание. Кто смотрел с укором, кто — с разочарованием. Роберт обронил:
— Бывает…
— Милорд, — сказал Артур Хайрок, — это плохая идея.
— Худшая из тех, что можно придумать, — добавил полковник Блэкберри.
— Самоубийство, — ввернул Деймон.
Полковник Хортон растолковал Эрвину, будто несмышленому:
— Внезапность — наш козырь. Адриан не знает, что вы живы. Если выступим быстрым маршем, за месяц достигнем земель Короны. Возможно, Адриан не успеет сосредоточить войска, и мы разобьем их по частям. Но если предупредим, он подготовится и соберет армию. Против каждого нашего воина выйдут по два искровых копья! У нас не будет шансов!
— Учтите политическую обстановку, милорд, — взял слово граф Лиллидей. — Как только вы оповестите Адриана о мятеже, он тут же созовет своих вассалов. Можно не сомневаться, что на его стороне выступят Лабелин и Литленды, Альмера и Надежда. Это даст ему не меньше тридцати тысяч рыцарей! У Адриана будет пятикратный перевес в кавалерии! Как вы планируете победить, милорд?..
Эрвин громко кашлянул и заговорил на весь зал: