Операция «Ложное окно» изначально предполагала три эшелона, но теперь слово «три» означало не то же самое, что несколькими часами раньше. Первый состав был настоящим и самым уязвимым: специалисты оборонного предприятия, техническая документация, несколько вагонов с оборудованием, которое нельзя было быстро заменить. Его провели через Дубровку раньше намеченного времени и без долгой стоянки, оставив только короткое техническое окно для смены локомотива. Второй состав был ложным. Формально он шёл как важный груз с оборудованием и охраной, но часть вагонов заменили пустыми платформами под брезентом, несколько крытых вагонов загрузили второстепенным имуществом, а внутри оставили людей Ратникова и железнодорожную охрану. Внешне он должен был выглядеть именно тем, ради чего Счетовод стягивал линии к Дубровке: достаточно важным, достаточно тяжёлым, достаточно медленным. Третий состав оставался резервным. Военный груз, первоначально направленный через узел после завышенного сообщения о повреждении соседней ветки, теперь шёл обходным путём с ограничением скорости. Его маршрут знали немногие. Именно поэтому Ратников считал резерв относительно безопасным.

Руднев не разделял этой уверенности, хотя не мог привести достаточно веского основания. После Каменного любое внутреннее чувство требовало перевода на язык проверяемого действия. Нельзя было сказать: мне кажется, ударят по резервному пути. Нужно было объяснить, почему. Но резервный путь как раз выглядел наименее очевидным. Он не проходил через центр Дубровки. Его проверила независимая ремонтная бригада. Сведения о состоянии ветки подтвердили двумя каналами. Доступ к новому маршруту ограничили. Военный груз перевели туда после того, как люди Ратникова взяли помощника ремонтника возле стрелки и выявили ложное подтверждение полного закрытия. Всё говорило: решение правильное. А Руднев всё равно смотрел на резервный график дольше, чем на остальные.

— Что не нравится? — спросил Ратников, заметив его взгляд.

— Слишком хорошо выглядит, — ответил Руднев.

Кравцов фыркнул у стены.

— Теперь у нас всякое хорошее основание подозрительно.

— После последних дней — да.

Ратников не позволил разговору уйти в раздражение.

— Конкретно.

Руднев провёл карандашом по линии резервного состава, не касаясь главного листа.

— Первоначально его хотели протолкнуть через Дубровку. Мы вскрыли завышение риска соседней ветки и вернули груз туда, где движение возможно с ограничением скорости. Логично. Полезно даже без версии о Счетоводе. Но если противник видел не только первоначальную схему, а нашу корректировку, он поймёт: главный военный груз ушёл на резерв. Тогда ложный состав в Дубровке перестанет быть целью.