— Есть ответ по контрольной детали, — сказал он.
Все повернулись к нему.
— Критическую деталь сгладили. Некритичную оставили без изменения.
Ратников взял лист.
— Формулировка?
Гордеев прочитал:
— «Отсутствие узла номер семьдесят три не нарушает общего порядка эвакуации оборудования; вопрос запуска производственной линии подлежит уточнению после размещения основных станков».
Астахов тихо и очень выразительно сказал несколько слов, которые Гордеев на этот раз точно не стал записывать.
Нина уже открывала журнал.
— Через какой стол прошло?
— Сводный. Промежуточная отметка «С.К.». Но есть новая деталь: перед этим пакет двадцать три минуты находился не у Чернова и не у Сурина. В комнате согласования особых материалов. По журналу дежурил Крамаренко.
В комнате стало тихо.
Не победа. Не доказательство ещё. Но след стал глубже. Критическую деталь изменили, некритичную нет. Значит, кто-то понимал, что именно надо сгладить. Это уже не привычка языка. Это смысловая работа по ущербу.
Руднев сел за стол. Нина заняла место рядом, открыла журнал так, чтобы он видел движение пакета. Не позади. Не в стороне. Рядом.
— Пишем, — сказал Ратников.
Руднев взял карандаш. Внутри, между болью после Бережной и страхом перед Крамаренко, лежала сложенная полоска из письма, которого не будет. Я не могу спасти всех, но теперь знаю, что это не оправдание ничего не делать. Теперь рядом с этой фразой встали слова Нины: выбираю поступки нынешнего Руднева.
Этого было недостаточно, чтобы не бояться.
Но достаточно, чтобы продолжать.
— Первый пункт, — сказал он. — Контрольная пара деталей показала избирательное сглаживание. Не общая канцелярская привычка. Правка направлена именно на критический узел запуска.
Нина добавила:
— Второй. Пакет задержан на двадцать три минуты в комнате согласования особых материалов. Дежурный — Крамаренко. Нужно поднять, кто входил и выходил в этот промежуток.
Серов сказал:
— Третий. Формула повторяет структуру антидоклада: «не нарушает общего порядка» и перенос последствий на будущее уточнение.
Астахов постучал пальцем по схеме:
— Четвёртый. Физически без узла семьдесят три запуск невозможен. Если сводка уйдёт наверх в таком виде, завод будет считаться эвакуированным, но работать не начнёт.
Кравцов поднялся.
— Пятый. Кто потом будет виноват?
Руднев посмотрел на итоговую формулировку.
— Приёмная площадка. Мастер запуска. Склад мелких комплектующих. Возможно, наша группа, если докажут, что задержки по проверкам нарушили общий порядок.
— Значит, будущее расследования уже готовят, — сказал Кравцов.
Ратников закрыл папку.