За несколько дней они привыкли к этим шуткам. Жужа стала частью их маленькой семьи — ворчливой, но преданной. И хотя она постоянно делала вид, что ей всё равно, Алиса видела, как существо светится, когда Лили приносит ей ягоды или гладит по пушистой голове.
— Я уже сделала самое главное, — гордо заявила Жужа. — Огонь в печи развела. Магия, знаешь ли, устаёт, но я постаралась.
— Спасибо, — улыбнулась Алиса. — Ты наша волшебница.
Жужа довольно прищурилась, но ничего не ответила.
Алиса подошла к кухне. За несколько дней они уже обустроили её: расставили посуду по шкафам, повесили на крючок медный чайник, который нашли в подвале, и поставили на стол глиняные кружки. Печь уже весело потрескивала, выбрасывая тёплый свет. Окна были чистыми, и солнечные лучи заливали деревянный стол, делая его почти золотым.
Лили уже сидела за столом, болтая ногами, и с нетерпением ждала завтрака. Алиса закатала рукава, надела передник и принялась за дело.
Она смешала муку, молоко и яйца, добавила щепотку соли и сахара. Когда тесто для сырников было готово, она разогрела сковороду, бросила кусочек масла и начала жарить. Сырники зашипели, и по всей кухне разлился аппетитный запах — такой родной и уютный, что Алисе на миг показалось, будто она снова в своей маленькой квартире в Москве. Но нет. Она была здесь, в Этерре, в своей таверне, с девочкой и магическим существом.
Лили принюхалась:
— Мама, это пахнет так вкусно! Что это?
— Сырники, — улыбнулась Алиса. — Это такие маленькие лепёшки из творога. Меня научила их делать одна добрая женщина, у которой я жила в детстве.
Она произнесла это легко, почти без горечи. Странно, но в этом мире боль прошлого казалась не такой острой. Здесь всё было новым, и даже воспоминания не ранили. Здесь у неё был дом, были люди, которым она была нужна.
Лили наклонила голову:
— А ты скучаешь по ней?
— Немного, — призналась Алиса. — Но теперь у меня есть ты. И это гораздо важнее.
Лили спрыгнула со стула, подбежала к Алисе и обняла её за талию.
— Ты самая лучшая, — сказала она, уткнувшись носом в её передник. — Ты всегда такая тёплая.
Алиса почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Она гладила Лили по голове, и в этот момент ей казалось, что всё правильно. Что она на своём месте. Что у неё есть дом и ребёнок, и эта девочка ей не чужая.
Жужа смотрела на них с подоконника, и в её жёлто-зелёных глазах блестели слёзы.
— Ну всё, — сказала она, стараясь говорить бодро. — Хватит сюсюкаться. Сырники сгорят!
Алиса рассмеялась и вернулась к плите. Она перевернула сырники, и те зарумянились, покрываясь золотистой корочкой. На столе уже дымился травяной чай, стояли плошки с мёдом и ягодами.