— Я ненадолго, Кузнецова, — Саша подносит мою руку к губам, касается костяшек и снова смотрит на дорогу.
В голосе у него пропадает шутка, зато появляется то, чему я хочу верить.
— Три месяца пройдут. Я вернусь. Теперь у меня мотивация такая, что корабль сам быстрее пойдет. — Он переводит взгляд в зеркало и подмигивает Дане.
Сын улыбается, кивает и отвечает с заднего сиденья:
— Мы будем ждать.
Я тоже киваю, сжимаю Сашину руку и отворачиваюсь к окну, пряча слезы. В этот вечер мы едем домой счастливые, с пакетами попкорна, газировкой и мокрыми купальниками в багажнике.
И я разрешаю себе думать только о том, что он вернется. Потому что теперь мы ждем его вдвоем.
Но кто бы знал, что скоро я не захочу, чтобы он возвращался.
Глава 39.
* Любовь *
Последние дни пролетели так быстро, что я не успела понять, куда они делись.
Еще вчера мы втроем возвращались из аквапарка с пакетами попкорна, смеялись в машине и спорили, какой фильм смотреть вечером, а сегодня утром я уже стояла босиком на кухне и красным маркером обводила на календаре дату, которую до этого старалась не замечать.
День, когда Саша уходил в море.
Календарь висел на холодильнике уже несколько лет, я записывала туда школьные собрания, рабочие встречи, стоматолога, дни рождения клиентов и все мелочи, которые легко вылетали из головы.
Теперь среди них появилась дата, от которой у меня сжималось горло.
Я провела маркером круг один раз, потом зачем-то еще раз, сделала линию толще и долго смотрела на нее, пока за спиной не раздались шаги.
Саша подошел ко мне со спины, обнял, прижал к себе и уткнулся носом в мои волосы.
Он уже успел принять душ, от него пахло гелем и кофе, который он варил на плите, пока я лежала в кровати и делала вид, что сплю.
— Не смотри на календарь так, Кузнецова, — произнес он, проводя ладонью по моему животу. — Он ни в чем не виноват.
— А кто виноват? — спросила я, накрывая его руку своей.
— Тот, кто решил сегодня от меня сбежать?
— Я не сбегаю. Мне домой надо заехать, вещи собрать, документы проверить. Потом еще в часть, там несколько подписей осталось, медкомиссию закрыть. После моей последней встречи с начальником мне уже ничего не… — Он осекся на полуслове, отпустил меня и потянулся за кружкой.
Я сразу повернулась к нему, потому что заметила, как изменилось его лицо.
— Что тебе не надо?
— Ничего особенного, — отмахнулся он, отпивая кофе. — Обычная бумажная возня перед выходом. Ты же знаешь, у нас без трех печатей даже чихнуть нельзя.
— Саша, — я продолжала смотреть на него, ожидая нормального ответа, но он лишь поставил кружку в раковину и поцеловал меня в висок.