Будто хочет догнать одиннадцать лет за один вечер.
А я смотрю на них обоих и вдруг понимаю, что впервые за очень долгое время мне не хочется остаться одной.
И от этого открытия становится одновременно хорошо и страшно.
Саша сказал, что через шесть дней он уходит и я хочу провести это время с ним. Не знаю, насколько потом нам придется расстаться.
Глава 33.
* Александр *
Даня еще держится. Из последних сил, но держится.
Зевает, трет глаза, делает вид, будто ему интересно, что там бормочет телевизор, а сам уже спит с открытыми глазами.
Я смотрю на него и не могу насмотреться.
Сын. Мой сын. Одиннадцать лет, мать вашу.
Одиннадцать лет какой-то чужой мужик водил его за руку, ругал за двойки, покупал ему велосипед, сидел с ним за одним столом, а я в это время ходил по морям и был уверен, что женщина, которую люблю, просто взяла и вычеркнула меня из своей жизни.
От одной этой мысли кулаки сами сжимаются.
Хочется вернуться в отделение, взять мать за плечи и трясти до тех пор, пока она не ответит мне на один вопрос.
Зачем? Нахрена?
Что такого сделала Люба, что ты решила сломать две жизни сразу?
Чем она тебе помешала? Тем, что любила меня? Тем, что ждала? Тем, что родила моего сына?
Я ведь сегодня смотрел на Даню и видел себя в его возрасте. Упрямый взгляд.
Манера голову наклонять. Даже привычка молчать, когда внутри все кипит. Моего пацана растил кто угодно, только не я.
И за это я матери никогда не прощу. Никогда.
Хоть сто раз потом проси прощения, хоть на коленях ползай. Есть вещи, после которых дороги назад нет.
Она эту дорогу сама сожгла.
— Мам, я спать пойду.
Люба сразу поворачивается к нему.
— Иди, родной. Зубы почисть.
— Уже бегу.
Он поднимается с дивана, мнется возле меня пару секунд.
— Спокойной ночи… дядя Саша.
Слово режет слух.
Дядя.
Но я сам виноват. Столько лет меня рядом не было.
— Спокойной ночи, чемпион.
Я треплю его по волосам. Он улыбается и уходит в комнату.
Через несколько минут хлопает дверь, становится тихо.
Такая тишина, что слышно, как чайник на кухне щелкнул.
Мы остаемся вдвоем.
Я поворачиваюсь к Любе. Она сидит рядом, обхватив кружку ладонями, смотрит куда-то перед собой, но я вижу — мысли у нее совсем не здесь.
Она опять прокручивает сегодняшний день. Наверняка…
Валеру. Полицию. Мать мою. И меня. Господи… сколько же ей пришлось вынести за один вечер. Да и не за вечер. За херову тучу лет.
Я пересаживаюсь ближе. Совсем немного.
Так, чтобы между нами осталось всего несколько сантиметров.
Она поднимает на меня глаза. Уставшие. Красные.
И такие родные, что у меня дыхание сбивается. Передо мной уже не та девчонка, которая вылезала ночью из окна, а я ловил ее возле пожарной лестницы, боясь, что она шею себе свернет.