Я подняла на него глаза.
И в этот момент меня уже не злость взяла первой.
Усталость…
Я смотрела на него и не узнавала.
— Ты эгоиста кусок, — выдохнула я прямо ему в лицо. — Ты вообще не видишь, что мне не до встреч? Не до разговоров. Не до разборов. Вообще не до твоих “номерок оставишь”.
Шарапов дернул бровью, а я шагнула ближе, чтобы до него точно дошло.
— Посмотри на меня, саш!!! Просто посмотри.
Я сделала акцент на каждом слове.
— Я мокрая. Я грязная. Я замерзла. Я устала и мне домой надо. Мне лечь надо. А ты тут стоишь и мочишь свои шуточки, будто это вообще уместно.
На секунду он правда замолчал.
Взгляд у него скользнул по моему лицу, по волосам, по куртке, по джинсам, по обуви, заляпанной грязью, и я уже почти поверила, что до него наконец дошло.
Но это же Шарапов.
Он усмехнулся едва заметно и выдал своим фирменным тоном:
— То, что ты искупалась в луже, не значит, что я не хотел бы тебя снова увидеть.
Я уставилась на него так, будто передо мной стоял не человек, а диагноз на больного придумка я
Вот правда.
Невыносимый.
Просто невыносимый мудак.
— Захочешь — увидишь, — процедила я сквозь зубы. — Вот смотри. Я сейчас ухожу. Спасибо и всего доброго.
Вытащила ключи.
Пикнула домофоном.
И уже открывая дверь, не удержалась:
— Не рада была видеть.
Схватила сумку, влетела в подъезд и захлопнула за собой дверь, даже не оглянувшись.
И только когда оказалась внутри, под тусклым желтым светом, в этом знакомом подъездном запахе краски, пыли и чьих-то котлет, вдруг поняла, что у меня ноги дрожат.
Глава 10.
* Любовь *
Я ввалилась в квартиру, будто за мной кто-то гнался, и только когда дверь за спиной закрылась, когда щелкнул замок, я поняла, насколько у меня уже нет сил. Вообще. Ни капли.
Я стояла в коридоре, еле-еле переводя дух, с сумкой в руке, мокрая, продрогшая, с ноющими от усталости ногами и ощущением, будто меня по этой ночи протащили волоком.
Неужели я правда дома?
И тут из комнаты вышел Даня. Сонный, лохматый, в своей любимой футболке. Щурится, трет глаза, еще толком не проснулся, но как только увидел меня, то распахнул их моментально.
— Ты, мам, как? — и сразу же шагнул ко мне. — Что случилось? Ты где была?
У меня внутри все дрогнуло. Господи, сынок…
— Ой, машина сломалась, — пробормотала я, стаскивая с плеча сумку, — Все в порядке, ты только не пугайся. Просто застряла.
Он посмотрел на меня очень внимательно. Вот прямо так, как иногда смотрят взрослые мужчины, когда пытаются быстро понять, насколько все плохо и что делать дальше.
Однако в ответ только кивнул.
— Я поставлю чай.
У меня аж губы дрогнули.