Я наклоняюсь и целую ее в макушку.
Она улыбается.
— Знаешь... — Люба не поднимает головы, продолжая слушать мое сердце. — Самое странное не то, что ты сейчас здесь.
— А что?
— Самое странное... что рядом с тобой мне опять двадцать. — Она тихонько сжимает пальцами мою футболку и смеется уже совсем осторожно. — И это ужасно несправедливо.
— Почему?
— Потому что утром проснусь... а мне снова тридцать с лишним, работа, свадьбы, счета, список покупок...
— А мне рейс через шесть дней.
Она сразу перестает улыбаться.
Пальцы на моей груди замирают.
Я понимаю, что зря сказал это вслух.
Люба поднимает голову и долго смотрит мне в глаза.
— Тогда давай... — Она осторожно касается губами моего подбородка, словно сама стесняется этого порыва. — Давай хотя бы эти шесть дней проживем так, чтобы потом было что вспоминать.
Я прижимаю ее к себе крепче.
— Не "что вспоминать", Кузнецова.
Она вопросительно смотрит на меня.
— А что?
Я улыбаюсь.
— Чтобы было ради чего возвращаться. Я ведь вернусь к тебе, если ты меня дождешься.
Глава 35.
* Любовь *
Я проснулась не сразу.
Сначала почувствовала тяжесть его руки на своей талии, потом грудь за спиной, к которой меня прижимало так бережно, будто я могла рассыпаться от одного лишнего движения.
Несколько секунд лежала с закрытыми глазами и боялась пошевелиться.
Не потому, что мне было страшно. Наоборот.
Мне было так хорошо, что даже сердце билось осторожнее, словно само не хотело спугнуть это утро.
Нос ныл противно, переносицу тянуло, губы пересохли, голова после вчерашнего дня казалась набитой ватой, а все равно я лежала и улыбалась, уткнувшись щекой в подушку.
Саша был рядом. Он правда лежал за моей спиной, обнимал меня и не отпускал.
Я осторожно повернулась к нему лицом, но тут же поморщилась, потому что нос отозвался болью, и Саша сразу открыл глаза, будто не спал, а всю ночь сторожил каждое мое движение.
— Болит? — спросил он хриплым после сна голосом и тут же нахмурился, глядя на мое лицо. — Люба, не ври.
— Болит, — призналась я и зачем-то засмеялась, но смех тут же ударил в переносицу.
Я зажмурилась, а он приподнялся на локте и так внимательно осмотрел меня, что стало даже неловко.
— Не смотри так. Я и без тебя знаю, что красавица сегодня на любителя.
— Ты у меня красавица каждый день, — сказал он и провел пальцами возле моего виска, не задевая синяк. — А вот за нос я все еще хочу кое-кому руки оторвать.
— Началось, — пробормотала я и спрятала лицо у него на груди, потому что от его слов по коже разошлась дрожь. — Моряк проснулся и сразу собрался кого-то калечить.