Мне хотелось посмотреть в его бесстыжие глаза и понять — зачем? Вот просто зачем? Что, мать его, ему не так? Что ему не хватало?
Я за собой слежу. Я каждые пару месяцев у косметолога. У меня педикюр свежий всегда. Я, черт побери, ношу белье в цвет, потому что считаю себя женщиной и что должна быть красивой для себя всегда, а не только тогда, когда муж вдруг решит обратить внимание.
Я не запускаю себя и не хожу по дому чучелом.
Я работаю. Я тяну дом. Я тяну ребенка. Я тяну быт.
Я стараюсь быть нормальной женой, а не вечной ворчливой теткой с кастрюлей в руках.
Так что ему, мать его, не хватало? Жопу с материк? Волос до нее же? Или просто новизны, потому что некоторые мужики жрут все подряд, лишь бы не давиться кактусом?
Свет шел из комнаты в конце коридора, и я уже шла туда, не разбирая ничего вокруг, только чувствуя, как колотится сердце, как в висках стучит кровь и как злость буквально поднимает меня изнутри.
Мне не хотелось плакать да и не хотелось устраивать истерику.
Дернула ручку и распахнула дверь так резко, что она с грохотом ударилась о стену, а я на секунду сама замерла, потому что картина передо мной была настолько мерзкая, что у меня внутри все скрутило.
Они лежали в кровати. В развороченной постели. На белом шелковом белье, как какие-то, прости господи, короли.
Блондинка с длинными волосами, которые раскинулись по подушке, с такой грудью, что я даже на секунду подумала — это вообще человек или силиконовая выставка достижений народного хозяйства? Размер восьмой, мамочки, у девочки.
И он. Мой муж. Мой, мать его, Валееера.
Лысый пропердыш, в перекошенных очках, с этой своей рожей, на которой за долю секунды сменилось все…
Удовольствие, шок и тупость.
Такая тупость, что мне даже захотелось засмеяться, но не вышло.
Он уставился на меня, будто увидел привидение, и сразу задергался.
— Люба… Люба, ты не так поняла…
Банальщина…
И вот в этот момент меня окончательно переклинило. Потому что даже сейчас, даже когда его поймали в койке с голой бабой, он выдал это…
А как я, интересно, должна была это понять? Что вы тут в домино играете? О боже, точно! Мафия…
Он вскочил с кровати в своих семейных трусах. В тех самых, синих семейниках, в которых дома по кухне ходил, пока я ему котлеты жарила.
Я не думала. Вообще. Просто размахнулась и со всей силы швырнула в него ботинок. Прямо в грудь.
Он охнул, отшатнулся, чуть не запутался в собственных ногах и уставился на меня так, будто это я тут в раскоряку балдею на шелковом постельном.
— Что Люба, Смирягин?! Что Люба?
Глава 5.
* Любовь *
Он что-то бубнил дальше, язык у него уже заплетался, слова слипались, как каша во рту, а я даже не пыталась слушать. Вот вообще не горела желанием.