Шарапов только чуть усмехнулся, еле заметно.
— Хотя… может, номерок оставишь?
Глава 9.
* Любовь *
Как назло, в этот вечер весь город будто решил издеваться надо мной напоследок дня.
Один светофор.
Второй.
Третий.
Красный, красный, снова красный.
Машина то и дело тормозила, и с каждой такой остановкой меня будто сильнее вжимало в сиденье от усталости.
Я уже не злилась даже толком, на это сил тоже не осталось.
Меня просто вымораживало изнутри. Я хотела только одного… просто домой. Узнать, что с сыном все хорошо. Скинуть с себя эту мокрую одежду, залезть под одеяло. Упасть лицом в подушку и вырубиться в ту же секунду.
Я уже сейчас это облегчение чувствовала. Стоило мне только добраться до кровати, и я бы уснула раньше, чем успела бы укрыться нормально.
А вместо этого я сидела в машине с Шараповым.
И он, как назло, не умолкал ни на секунду.
То спрашивал что-то.
То вспоминал какую-то ерунду.
То пытался разговорить меня так, будто мы старые приятели, которые случайно встретились после отпуска, а не люди, у которых за спиной целая поломанная жизнь.
Этот его бубнеж вымораживал сильнее, чем мокрые джинсы и все вместе взятые.
Я уже даже не отвечала ему почти. В основном молчала, глядя в окно и считая про себя фонари, дома, повороты.
Схожу с ума, лишь бы не слышать его и не втягиваться в этот разговор, на который у меня не было ни желания, ни сил.
Когда наконец показался мой двор, я едва не застонала от облегчения.
Родной дом.
Подъезд.
Кривая лавка у клумбы.
Фонарь, который опять мигал через раз.
Господи, да я сейчас была готова расцеловать даже облезлую дверь в подъезд, лишь бы уже выйти из этой машины и закончить этот вечер.
Шарапов сбавил скорость, посмотрел по сторонам:
— В хорошем районе живешь.
Я прикрыла глаза на секунду и медленно выдохнула.
— Саш… можно просто довезти молча?
Мда.
Машина остановилась у подъезда, и я сразу потянулась к ручке, готовая выскочить так быстро, будто за мной черти гнались, но, конечно, он и тут успел раньше.
Отстегнулся. Вышел. Обошел машину и открыл мне дверь.
Ну конечно.
Джентельмен.
Я выбралась наружу, чувствуя, холодный воздух.
— Спасибо.
Он будто и не заметил моего тона.
Взял с сиденья мою сумку, захлопнул дверь и пошел следом к подъезду, словно это вообще его законное место — сопровождать меня…
Я уже еле держалась.
Честно? Еще немного и я бы либо разревелась прямо у двери, либо стукнула его этой самой сумкой по голове.
У подъезда он поставил сумку рядом, а потом вдруг встал так, что буквально перекрыл мне проход, и с этой своей невозможной наглостью спросил:
— Что, больше не скажешь мне ничего?