Она смотрела на меня, прижимая ладонь к щеке, и в ее лице мелькало то зло, то растерянность, то привычное желание поставить меня на место.
Но я уже не та девочка, которая когда-то сидела у нее на кухне и слушала про “надо подождать”.
Не та далеко.
Я развернулась и пошла к сыну. Ноги дрожали, голова снова поплыла, губа противно пульсировала, но я шла.
Один шаг, второй, третий. Даня поднялся мне навстречу, и я увидела, что он все слышал. Конечно слышал. Что бы я ни делала, защитить его полностью уже не получилось.
Он смотрел на меня так внимательно, что я не выдержала и только тихо сказала:
— Все хорошо, Дань. Садись.
— Мам, она кто? — спросил он.
Я сглотнула, села рядом с ним на лавку и взяла его за руку.
— Потом, сынок. Я все объясню. Не сейчас.
Он кивнул.
Я подняла глаза и увидела Сашу в другом конце коридора. Он стоял рядом с тем мужчиной в погонах, который вывел его из кабинета, и смотрел на нас. На меня. На Даню.
Потом на мать, которая все еще стояла с рукой у щеки. По его лицу я поняла: он видел. И пощечину видел, и то, как я ушла.
Может, слов не слышал, но, наверное, догадался. А мне в этот момент стало страшно. Не перед свекровью. Не перед отделением. Перед тем, что будет дальше.
Валера наверняка уже там сочиняет, что он жертва, что Саша ворвался и избил его без причины, что я сама виновата, что Даня все перепутал.
А Саша офицер. У него служба.
Его и так держали, разговаривали с ним жестко, а теперь все это из-за меня.
Из-за моего мужа, моего дурацкого решения когда-то выйти за Валеру, чтобы у нас с Даней была семья в кавычках.
Я смотрела на Сашу и хотела крикнуть ему, чтобы он не лез больше, чтобы не портил себе жизнь, чтобы дал мне самой разобраться.
И одновременно хотела, чтобы он подошел, сел рядом и просто был тут.
Вот такая я молодец. Сама не знаю, чего хочу.
Только одно знала точно: сына я больше никому не отдам. И говорить про него, что он выродок — не позволю никому.
Глава 32.
* Любовь *
Мы приезжаем домой уже ночью.
Такой ночью, когда город наконец заткнулся, окна в домах потухли, а у людей осталась одна мечта — добраться до кровати и провалиться в сон.
Только мне почему-то не спится даже сейчас. Вообще нет ощущения, что надо.
Голова тяжелая. Губа болит. Лицо горит после удара.
Внутри вообще творится черт знает что.
Слишком много всего произошло за один день.
Я вылезаю из такси медленно. Саша уже стоит рядом с дверью, открывает ее сначала мне, потом Дане.
Сын выползает сонный, лохматый, с кругами под глазами. Держится молодцом, но я вижу — устал.
Господи, как же он устал. Ребенок должен был сегодня после тренировки прийти домой, поесть и играть в телефон, а вместо этого оказался в полиции и видел такое, чего детям видеть вообще не надо.