Я отмахнулась от него, развернулась и пошла вниз, чувствуя, как меня всю колотит от злости.
Он, конечно, побежал за мной. Еще бы…Сразу вспомнил, что жена у него, оказывается, существует. Засуетился, засеменил своими ножками, а я уже спускалась по лестнице, цепляясь рукой за перила, чтобы не навернуться к чертям, потому что если бы я еще сейчас шею свернула в доме любовницы своего мужа, это был бы вообще шикарный финал вечера.
И вот он сзади что-то там мямлит, сопит, дергается, и тут я слышу:
—- Шлеп.
Оборачиваюсь. А у этого клоуна тапок с ноги слетел и скатился по ступенькам, прям даже меня опередил. Я уставилась на кусок резины, потом на него, лысого, взъерошенного, в перекошенных очках и семейниках. Ну и номер, хоть на стендап иди.
— Ну что ты, моя лысая Золушка… честь потерял, теперь и тапочку?
Я нагнулась, подхватила этот несчастный тапок и тут же швырнула в него, даже не думая, попаду или нет. Хотелось, конечно, попасть в лоб. Или ниже по причиндалам, да желательно так, чтобы запомнил, но смотреть на него я больше не могла.
Он -– синоним слова мерзость.
— Иди дальше стручок свой суй куда ни попадя! Шмотки я твои выкину в подьезд!
— Люба, стой! — заорал Смирягин.
Начал угрозы, про то, что
— Давай без глупостей! Ты сейчас все испортишь! Я твоя семья, твой муж и я буду решать…
Я резко развернулась на лестнице, так что он аж заткнулся на секунду и прикусил свой поганый язык.
— Я тебе сейчас все испорчу? Серьезно? — произнесла я на выдохе. — Это я тебя в свою семью приняла, Смирягин! В семью, где уже есть ребенок. Это ты должен был быть благодарен, что тебя такого… еще подобрали!
Если бы еще секунду там постояла, я бы, наверное, вцепилась ему в лицо ногтями. А мне не хотелось. Вот честно.
Мне не хотелось устраивать драку из-за этого жалкого куска лысеющего мяса.
Я и так уже увидела достаточно, чтобы меня потом месяцами тошнило от одного его имени.
Вылетела из дома, почти не чувствуя ног, только слыша за спиной его крики.
Добежала до машины, дверцу дернула так, что чуть не оторвала, села, захлопнула за собой и вцепилась в руль.
Руки дрожали. Ноги тоже. Даже ключ с первого раза в зажигание не попала.
— Да ну твою мать… — выдохнула я сквозь зубы, снова вставляя.
И тут, как назло, в доме загорелся свет везде. Просто везде. На первом этаже, на втором, в коридоре, на улице. Видимо, эта девчонка силиконовая тоже очухалась и решила посмотреть, как там семейная драма развивается. Отлично. Прямо театр. Зрители в сборе.
Я еще сильнее разозлилась, потому что если бы сейчас машина не завелась, я бы, наверное, пошла и правда забрала его тачку.