Я осторожно провела пальцами возле переносицы и поморщилась.
— Что же мне люди скажут? — выдохнула я, глядя на себя в зеркало.
Саша подошел сзади.
Встал за моей спиной, положил ладони мне на талию и посмотрел на мое отражение поверх моего плеча.
В зеркале мы выглядели так, будто стояли вместе каждое утро много лет подряд: я в халате, и взъерошенными волосами, он в футболке, небритый, сонный, но весь такой счастливый возле меня.
— Упрямая ты.
— Ты так говоришь, будто это плохо.
— Я так говорю, потому что горжусь.
От этих слов у меня снова что-то защемило под ребрами.
Я отвела взгляд от зеркала, но Саша наклонился и поцеловал меня в висок. Не торопясь.
Так, чтобы я запомнила это прикосновение вместе с утренним светом, с запахом кофе, которого еще не было, с болью в носу и с ощущением его ладоней на моей талии.
— Сначала завтрак, — сказала я, поглаживая его руку. — Потом Даню отправим в школу. Потом магазин, потому что в холодильнике мышь повесилась. Потом поедем к ребятам, утвердим свадьбу. А вечером ты обещал приготовить нам вкусный ужин.
— Программа насыщенная.
— Добро пожаловать в мою жизнь, Шарапов.
— Мне нравится.
— Ты еще не видел мой список покупок.
— Я видел твою злость. Список меня не напугает.
За дверью ванной вдруг хлопнул замок, и Даня сонно протянул:
— Мам, у нас хлеб есть? Доброе.
Мы с Сашей одновременно посмотрели друг на друга и засмеялись.
Я быстро привела волосы в порядок, насколько это было возможно без настоящего чуда, умылась, осторожно обошла синяк кремом и вышла на кухню.
Даня уже стоял босиком, в школьных брюках и мятой рубашке, которую надо было гладить еще вчера, но вчера у нас была ситуация, которая вдруг решила перевернуться кверху дном.
Сын посмотрел сначала на меня, потом на Сашу, который вышел следом, уже натянув джинсы, но все еще с растрепанными волосами, и на кухне сделалось неловко на один короткий миг.
Не плохо. Просто непривычно. Даня привык видеть нас вдвоем с утра: я и он, чайник, бутерброды, мои вечные просьбы быстрее собираться. А тут за столом оказался еще один человек.
Мужчина, который вчера вечером был для него «дядя Саша», а для меня — весь мой прошлый мир, вернувшийся без стука.
Мир, подобравший меня на трассе в ливень.
— Доброе утро, — сказал Саша первым и сел не на мое место, а на соседний стул.
— Доброе, — ответил Даня и покосился на него с интересом. — Вы кофе пьете?
— Пью.
— Мама крепкий делает.
— Я выдержу.
— Даня… — Я поставила чайник на плиту и обернулась к сыну. — Может, ты вообще сегодня дома останешься? После вчерашнего. Я напишу классной, что тебе нехорошо.