– Да, конечно. С радостью вас пропущу. Вот, проходите.
Он шагнул в сторону и придержал для них дверь.
Эмма с осуждением взглянула на подругу. Мэдди виновато пожала плечами и прошептала:
– А какой у нас выбор?
Действительно.
Эмма проводила взглядом своих подруг и зашла последней, шепнув охотнику на прощание:
– Извините, пожалуйста.
После этого она собиралась извиниться ещё и за то, что обвинила Тобиаса во лжи. Она ведь и впрямь в нём ошиблась.
Маккроу молча кивнул и одарил девочку неуклюжей, слегка неуверенной улыбкой.
Эмма прошла по коридорчику и посмотрела на следующие двойные двери. Правая створка была приоткрыта. Девочка приблизилась к ней на цыпочках и заглянула в щель.
Большой зал освещали газовые лампы на стенах, и от потолка слышался шелест крыльев. Эмма подняла взгляд и увидела воронов под окнами купола. Их гладкие перья отливали жёлтым в дрожащем свете ламп.
В самом центре круга из кресел виднелись две фигуры. Эдгар стоял, расправив плечи. Бледный, но целеустремлённый. С другой стороны кристального колодца на него смотрела королева Александрия.
По спине Эммы пробежали мурашки. Александрия обогнула колодец и шагнула ближе к своему сыну – а значит, и к Эмме. В сознании послышалось тихое тум-тум, тум-тум, которое сопровождало ребят в Междумирье и на площади в Городе ведьм.
Пульс, который она приписывала охотнику на ведьм.
Кстати о нём: его матери нигде не было видно. Эмма закусила губу и задумалась. Может, он солгал? И помогал королеве просто потому, что никогда и не предавал её. В таком случае его тоже надо остерегаться. Ещё неизвестно, когда он оправится от магии Мэдди.
– Заставь своих птиц лететь быстрее! Не забывай, юный принц, на кону чужие жизни, – грозно произнесла королева, подняла руку со стопкой бумаг, похожих на объявления о розыске, и помахала ими у Эдгара перед носом, злорадно улыбаясь.
– Не смейте меня шантажировать, – яростно ответил тот и гордо вскинул подбородок. Он вкладывал в свою интонацию всё «монаршее презрение», какое только мог выразить. – Вы – отвратительная злодейка!
Эмма слушала его с восхищением. Как твёрдо и уверенно он говорил!
Королева холодно взглянула на сына.
– Ведьмы и ведьмаки – чудовища, Эдгар!
– Не забывайте, с кем вы разговариваете. Я – один из них. И теперь знаю, что вы – тоже. – Эдгар покачал головой и добавил с явным презрением: – Разница лишь в том, что вам не хватает смелости и искренности, чтобы это признать. Вы – обманщица, и мне стыдно, что я ваш сын!
Александрия отшатнулась. Бледное лицо королевы пошло красными пятнами от ярости, но она взяла себя в руки, и взгляд её стал железным, лишённым каких-либо эмоций. Губы расплылись в хищной улыбке, от которой у Эммы похолодела кровь.