Эмма посмотрела на водоём, и надежда расцвела в её груди. Она узнала это место. Лондонская элита любила плавать на лодках по озеру Серпентайн, и Эмма с матерью не раз гуляли по этому самому берегу. Правда, трава там была далеко не такая высокая.
Тут она обнаружила, что верхушка склона опустела. Их проводник исчез.
Ребята не знали, как быть дальше, поэтому решили устроить небольшой привал. Эдгар сел на поваленное бревно и принялся рыться в своей сумке. Мэдди с Элизой негромко спорили о том, имеет ли смысл идти дальше вдоль озера. Живот Эммы заурчал, напоминая, что во дворце она успела стянуть немного пышного миндального печенья и спрятала за поясом.
Печенье сильно помялось и покрошилось, но ребята уплели его с аппетитом.
– Дальше по берегу есть чайная, говорю вам, – настаивала Мэдди. – Я в ней раньше была. Надо к ним зайти. «Эрл Грей» там просто бесподобный!
– Никакого чая нам не подадут, глупенькая, – подтрунила над ней Элиза. – И чайные листья наверняка давно испортились.
Эмма подвинулась ближе к Эдгару. Он усердно что-то строчил в своей кожаной записной книжке, которую достал из сумки. Вид у него был очень сосредоточенный.
– Ты… пишешь стихи? – спросила Эмма.
Эдгар кивнул и продолжил водить карандашом по бумаге. Эмма заглянула в его сумку. Там лежало несколько книг – поэтических сборников, судя по словам няни – и плоская кожаная папка с медными краями, размером не больше кошелька.
– Что там?
Эдгар мельком взглянул на неё и пожал плечами.
– Не знаю, что Джорджи туда положила. Можешь посмотреть, если хочешь.
Эмма достала папку и бережно уложила на колени. Обложку украшала изящная монограмма «Блэк». А внутри ждал неприятный сюрприз: портрет королевы Александрии.
– Ой! Джорджи дала тебе плакат твоей матери.
– Что? – удивился Эдгар и отложил блокнот. – Зачем?
Элиза с Мэдди отвлеклись от своей беседы и посмотрели на них. Мэдди прокашлялась.
– Может, Джорджи не знала о том, что находится под замком… и прочем?
Эдгар поморщился.
– Выброси его.
Эмма замешкалась. Разумеется, ей неприятно было смотреть на портрет королевы, но её остановила чёрно-белая фотография на обороте. Александрия с Изольдой, ещё совсем молодые, стояли рядом друг с другом в скромных прогулочных платьях. Эмма ни разу не видела, чтобы её мать выглядела так… просто. Изольда улыбалась в камеру и казалась даже вполне счастливой. Распущенные волосы падали кольцами на плечи. Совсем не то, что её нынешняя замысловатая причёска. Глаза Эммы защипало от слёз, и она рассердилась на себя за сентиментальность.
Хотя в памяти ещё стоял тот день, четыре года назад, когда Эдгар обвинил её в ведьмовстве. Как Изольда бросилась на охотников и оттолкнула их от Эммы. Как накричала на любимую сестру. Она готова была защитить свою дочь даже от самой королевы.