– Не следовало мне так поступать. Знаешь, я ведь привыкла злоупотреблять своей магией.
Мэдди прокашлялась и опустила взгляд в землю.
– Раньше я часто её использовала. Мама меня игнорировала, потому что я слишком много болтала. Мне хотелось привлечь её внимание, и я начала нести всякую чепуху, просто чтобы она на меня посмотрела. Вот и всё. А потом эти безумные высказывания вдруг стали казаться ей правдой, но только время от времени, не всякий раз. Постепенно я так привыкла к своей магии, что стала применять её когда мне вздумается.
Лучи солнца, пробиваясь через кроны, бросали пятна света на лицо Мэдди, и было видно, как она густо покраснела.
Эмма уже не могла так сильно на неё сердиться. Она понимала, каково это, когда мать постоянно просит тебя замолчать, когда на тебя не обращают внимания, не слушают.
Мэдди прокашлялась и продолжила:
– Дошло до того, что родители посадили меня под домашний арест в моей комнате. Мне удавалось иногда обмануть служанок, заставить их поверить, будто мама приказала меня выпустить. Наконец моей семье это надоело, и меня отправили жить в ближайший отель. Им больше не хотелось находиться со мною даже рядом. А кучеру, который повёз меня на проверку, сказали закрыть уши ватой.
– Мне так жаль, – прошептала Эмма. Ей и впрямь было очень жаль Мэдди. Родители хотели от неё избавиться и даже не скрывали своего отношения к дочери. Изольда была далеко не такой прямолинейной в этом отношении.
Они пошли дальше. Мэдди смотрела себе под ноги, и щёки у неё всё ещё горели.
– Спасибо. М-мне до сих пор стыдно… Я понимаю, почему они так поступили. Ужасно манипулировать своей же семьёй. И… мне не следовало околдовывать Эдгара. Как бы страшно мне ни было.
Эмма прокашлялась и повернулась к лесу.
– Знаешь, мы все совершаем ошибки, о которых потом жалеем. Давай сосредоточимся на том, чтобы найти Эдгара.
Мэдди слабо улыбнулась и что-то прошептала в ответ, но слабое биение сердца в сознании Эммы заглушило её слова. Знакомое тум-тум, тум-тум, точно человеческое, но слишком медленное и мерное для Эдгара.
Она развернулась на каблуках, лихорадочно оглядываясь.
– Мэдди, охотник вернулся! Он где-то рядом.
– Где? – встрепенулась Мэдди. – Где он? Насколько близко?
Эмма затихла, пытаясь сконцентрироваться на ритме пульса. Вокруг никого не было видно, и за деревьями не маячил силуэт Тобиаса Маккроу.
– Наверное, он дальше. Вон там.
Она показала в ту сторону, и вдали послышался громкий шорох, а мгновение спустя чёрные крылья затмили светлое небо.
– Во́роны!
Девочки в ужасе переглянулись. Если Эдгар – непривычный, бесстрашный Эдгар – там и охотник – тоже…