Она поставила рядом воду. Через несколько минут вернулась и принесла чай в бумажном стакане.

— С сахаром. Вы бледная.

— Спасибо.

— Пейте.

Никто не спрашивал, почему я довела себя до такого состояния. Никто не советовал позвонить мужу. Никто не напоминал, что другим женщинам тоже тяжело.

Просто дали чай и время полежать.

Боль не исчезла, но стала тупее. Я смогла сесть без резкого рывка в боку.

На выходе администратор отдала заключение и распечатку назначений.

— Всё прошло по ДМС, доплачивать ничего не нужно. Вот препараты на первые дни, они тоже включены в программу.

Медсестра вынесла небольшой пакет с коробками и тюбиком.

— Схема в заключении. Если что-то не подойдёт, звоните по номеру клиники.

Я убрала лекарства в сумку.

Ноль рублей.

После аптеки, где карта не прошла из-за шестисот восьмидесяти рублей, это ощущалось почти неправдоподобно.

Волков ждал в машине. Я написала, что вышла, и он подъехал к дверям.

— Что сказал врач?

— Спазм. Ничего срочного. Несколько дней не носить тяжёлое и не ходить в зал.

— Понял.

И всё.

Никакой лекции.

Я открыла заметки и дополнила список: спортивные кроссовки, легинсы, футболки, перчатки, лента, полотенце. Потом написала «кружка с синей каймой».

Посмотрела на слово.

Стёрла.

— Забыли что-то? — спросил Волков.

— Нет.

У дома всё выглядело как раньше. Те же липы, мокрая дорожка, лужа у ворот. За стеклом стойки горела зелёная лампа.

Алла Павловна увидела меня и сразу поднялась.

— Марина Андреевна.

— Добрый вечер.

— Лёва дома. Они недавно вернулись с прогулки.

Сердце ударило сильнее.

— Кто «они»?

— Няня. Новая женщина. Спокойная вроде.

Алла Павловна нажала кнопку лифта и придержала двери.

На нашем этаже пахло стиральным порошком и тушёными овощами. Возле двери лежал новый бежевый коврик. Старый выбирала я.

Волков нажал звонок.

Открыла женщина лет тридцати пяти в джинсах и светлой футболке. Волосы собраны в хвост, на плече мокрое пятно от детской ладони.

— Марина Андреевна? Я Ольга.

— Здравствуйте.

Она посмотрела на Волкова.

— Мне сказали, что вы приедете. Ильи Сергеевича и остальных нет. Я со Львом. Проходите.

Волков остался у двери.

— Я буду внизу. Если понадобится помощь с вещами, позвоните.

— Хорошо.

Двери закрылись.

Я стояла в прихожей собственного дома рядом с незнакомой женщиной и не знала, снимать ли пальто.

Граф выбежал первым. Остановился, узнал меня и заорал. Потом бросился к ногам, тёрся о джинсы, цеплялся когтями и снова орал, хрипло, возмущённо.

— Он последние дни возле входа спит, — сказала Ольга.

— Там сквозняк.

— Значит, ждёт.

Из гостиной донеслись быстрые шаги.

Лёва выбежал в коридор в одном носке и с ложкой в руке. Увидел меня и остановился. Лицо стало серьёзным, почти испуганным.