нет… Я не могу потерять его. Только не это место. И оставить ресторан…
Злость разливается по венам. Я чувствую, как тело словно кипит изнутри. И эта маленькая
надежда словно дает мне дополнительные силы, чтобы бороться до конца.
— Ваше фактическое управление рестораном на протяжении многих лет — это аргумент в пользу
передачи доли. Суд будет это учитывать.
— А если Матвей не захочет? — мой голос становится твёрже. — Если он будет против и
попытается оспорить?
— Его желание в этом случае не решающее, — спокойно отвечает она. — Закон исходит из
равенства долей, а не из удобства для одной из сторон. Если нет препятствий в уставе, вы
имеете право на долю как на имущество. Конечно, он может предложить выкупить вашу часть, но
тогда сумма будет определяться рыночной стоимостью, а не той, которую он захочет назвать.
Я слушаю и чувствую, как внутри что-то медленно встаёт на место.
— Давайте завтра встретимся у меня в офисе. У меня есть окно в одиннадцать. Вас устроит?
— Да, конечно.
— Тогда прихватите с собой документы. Паспорт, свидетельство о браке, свидетельства о
рождении детей. Все документы на недвижимость, какие есть. Если есть доступ к учредительным
документам ресторана, возьмите и их. Выписки по общим счетам тоже прихватите. И всё, что
подтверждает его вторую семью. Скриншоты, фотографии, переписку. Всё, что сможете собрать.
— Хорошо. Я постараюсь.
— Для первой встречи достаточно основных документов, — её голос чуть смягчается. —
Остальное будем смотреть по мере необходимости.
Она замолкает. Я жду, что она скажет что-то ещё. Какую-то волшебную фразу, которая сделает
этот кошмар менее страшным.
— И ещё, Вера Александровна.
— Да?
— Не сообщайте мужу о визите ко мне. И постарайтесь не вступать в конфликты. Если он будет
угрожать, фиксируйте это. Записывайте, сохраняйте переписку. Эмоции сейчас не помогут.
— Я поняла. Буду делать вид, что ничего не произошло.
— Отлично. Тогда жду вас завтра в одиннадцать. Адрес пришлю сообщением.
— Спасибо.
Звонок обрывается. Я смотрю на тёмный экран и чувствую, как внутри меня что-то меняется.
Страх никуда не ушёл. Он по-прежнему сидит внутри, но к нему примешивается что-то ещё.
Решимость.
Холодная. Цепкая. Злая.
Я встаю с дивана и иду в кабинет. Тот самый, который мы когда-то называли общим, а потом он
стал Матвея. Потому что ему нужно было личное пространство для работы и место для мыслей.
Включаю свет.
Кабинет выглядит как всегда. Стол, кресло, стеллаж с папками. В воздухе пахнет его
одеколоном.
Подхожу к шкафу с документами и открываю дверцу.
Здесь всё. Договоры, свидетельства, выписки. Матвей никогда не считал нужным запирать его.