Я смотрю на неё. В голове шум, но сквозь него пробивается одна мысль: он не просто скрывал
правду. Он что-то проворачивал за моей спиной. Подделывал мои подписи. Годами. Но вот зачем?
— Вы понимаете, что это значит? — тихо спрашивает адвокат.
— Понимаю, — киваю я.
— Это уголовное дело, — она откладывает бумаги, смотрит мне прямо в глаза. — Я подготовлю
заявление в полицию. О фальсификации документов и мошенничестве в особо крупном размере. Но
мне нужно ваше согласие.
Она протягивает мне несколько листов. Я беру, читаю и пытаюсь вникнуть в суть. Всё чётко,
сухо, юридически безупречно. Но за каждой строчкой годы лжи. Годы, когда я верила. Годы,
когда он заставлял меня чувствовать себя ничтожеством.
— Если мы подадим эти документы, — говорит Марина Андреевна, — обратного пути не будет.
Процесс запустится. Будет следствие, проверки, допросы. Матвей может понести уголовную
ответственность.
Я сжимаю бумаги в руках. Края впиваются в пальцы.
— Вы уверены, что хотите этого? — тихо спрашивает адвокат. — Не торопитесь. Вы можете
подумать.
Я смотрю на неё. На её спокойное, профессиональное лицо. Потом перевожу взгляд на бумаги.
На поддельные подписи, на его совершенные преступления.
И чувствую, как внутри что-то обрывается. Не боль. Не страх. Последняя ниточка, которая
держала меня в этом браке. Та, о которой я даже не знала. Надежда, что он когда-нибудь
изменится. Что всё можно вернуть.
Ничего нельзя вернуть.
— Я уверена, — говорю, и голос не дрожит. — Давайте сделаем это.
Она протягивает ручку. Я беру. Ставлю подпись на первой странице. На второй. На третьей.
Каждая подпись, как шаг вперёд. В неизвестность. В новую жизнь, которую я не выбирала, но
которая теперь стала моей.
— Готово, — говорю я, откладывая ручку.
Адвокат собирает документы, убирает в конверт.
— Я сегодня же подам заявление. Держите меня в курсе, если ваш муж снова выйдет на связь.
— Хорошо.
Я встаю и выхожу из кабинета. Иду по коридору, мимо секретарши, мимо других дверей. Выхожу
на улицу.
Солнце пробивается сквозь облака и слепит глаза. Я стою на крыльце, сжимаю в руке копии
документов.
Обратного пути нет.
Я сажусь в машину, кладу бумаги на пассажирское сиденье. Смотрю на них секунду. Потом
завожу двигатель и еду в ресторан.
Глава 37
Вера
Дорога до ресторана занимает всего двадцать минут, но за это время в голове успевает
прокрутиться столько мыслей, что я чувствую себя опустошённой. Смотрю на серое небо, на
мокрый асфальт, на людей, которые спешат по своим делам. Обычный день.
Папка с документами лежит на пассажирском сиденье. Моя доля. Мои сорок девять процентов. И