Оттого, что я не одна.
— Страшно представить, — говорю я тихо, — что такой человек, как Матвей, мог сделать за
моей спиной. Что он ещё скрывает. Но я узнаю. Обязательно узнаю.
Катя кивает. Берёт меня за руку.
— Я с тобой, — говорит она. — Что бы ни случилось. Обещаю, что я больше никогда тебя не
подведу.
И я верю ей. Впервые за долгое время я кому-то верю.
Глава 36
Вера
Будильник вырывает меня из сна. Я даже не помню, когда уснула. Катя уехала далеко за
полночь. Мы пили чай, потом еще чай, очень много говорили обо всем. Она даже периодически
плакала и извинялась снова и снова за то, что не сказала мне правду раньше.
— Ты не одна, — шепнула она, когда уже уезжала домой. — Запомни это.
Я закрываю глаза и на секунду возвращаюсь в тот момент. Это прекрасное чувство, которое я
не испытывала уже много дней. Теперь я не одна.
Открываю глаза и вижу за окном рассвет. Мир будто бы остановился.
Тело почему-то ноет. Спала я мало, часа четыре, наверное. Но внутри странная, новая
лёгкость. Не радость. Скорее, понимание, что есть люди, на которых можно опереться. Даже
после всего.
Я встаю с кровати и босиком иду на кухню.
Ставлю чайник. Достаю яйца, хлеб, масло. Ане сегодня ко второму уроку, времени достаточно.
Надо накормить её, чтобы сил хватило на весь день.
— Мам? — её тихий, сонный голос слышится из коридора.
— Я на кухне, — отвечаю не оборачиваясь. — Иди завтракать.
Аня появляется в дверях. В пижаме, растрёпанная, глаза ещё слипаются. Она смотрит на меня,
потом на пустой стол, потом снова на меня.
— Давно встала? — спрашивает она зевая.
— Недавно.
— А тётя Катя?
— Уехала. Поздно ночью.
Она кивает, подходит, садится на свой стул. Я ставлю перед ней тарелку с яичницей,
поджаренный хлеб, нарезаю огурец тонкими кружочками. Она берёт вилку, ковыряет еду, но не
ест.
— Папа не приехал? — спрашивает она осторожно, будто боится услышать ответ.
— Нет.
Она кивает и замирает. Смотрит на меня долго, пристально, как будто собирается с духом.
— Мам, — голос тихий. — А ты с папой… вы больше не будете вместе, да?
Я замираю с чашкой в руке. Смотрю на неё. На её тонкие, маленькие пальцы, сжимающие вилку.
— Не будем, — отвечаю честно. Не вижу смысла врать. Она всё равно узнает.
— Я так и думала, — она опускает глаза. — Папа изменился.
— Ань, — я ставлю чашку, подхожу к ней, опускаюсь на корточки. — Мне очень жаль, что так
вышло.
— Разве ты виновата? — она смотрит мне прямо в глаза. — Я всё понимаю.
Она обнимает меня за шею, прижимается. Я чувствую, как быстро бьётся её сердце. Глажу её по
спине, вдыхаю запах волос.
— Мам, — шепчет она мне в плечо. — Не хочу сегодня в школу.