— Не надо. Пока ничего этого не нужно, — останавливаю ее я.
— Тогда… ты расскажешь мне о том, что случилось или…?
Я смотрю на нее. На человека, которому доверяла столько лет и собираюсь с мыслями. Могу ли
я ей доверять или уже нет?
Глава 35
Вера
— Или нет? — осторожно спрашивает Катя. — Что случилось за то время, пока меня не было?
Пока мы с тобой…, — она не договаривает, но я понимаю, о чём она говорит.
— Давай забудем, — мягко говорю я, опускаясь на стул напротив неё. — Конечно, я была вне
себя от злости на тебя. Всё так навалилось, а тут ещё и ты… со всей этой правдой, со
словами, что ты всё знала. Но это уже не важно. Виновник здесь в любом случае только один.
— И всё же, я знаю, что была не права. Прости меня, — она сжимает мою руку в знак
поддержки. Я смотрю на неё. На её раскаивающийся вид. Делаю глубокий вдох.
— Он разорвал все договора с поставщиками, — начинаю я, и слова выходят ровными, словно я
читаю отчёт. — Оставил ресторан без продуктов. За день до банкета. Потом прислал своего
дружка Олега с документами на подпись.
— С какими документами?
— С отказом от доли, — я усмехаюсь. Горько, одними уголками губ. — Оказывается, у меня есть
доля в сети ресторанов. И есть уже много лет. Он просто скрывал это. Показывал мне фальшивые
бумаги, убеждал, что я наёмный сотрудник. А сам всё это время знал правду.
Катя бледнеет. Пальцы, которыми она сжимала мои ладони, замирают.
— То есть, — она сглатывает, — ты имеешь право на половину всего, что вы создали?
— Похоже на то, — киваю я. — И он хотел, чтобы я подписала отказ. Не глядя. Как делала это
сотни раз до этого.
— Но ты не подписала?
— Нет, — я поворачиваюсь к закипевшему чайнику. Освобождаю свои руки, встаю с места и
разливаю воду в чашки. — Я успела заметить. И теперь документы у меня. Я отправила их
адвокату, а ему высказала всё, что я о нём думаю. Только я не понимаю, как ему столько
времени удавалось подделывать бумаги, и главное, зачем? Вероятно, он хотел что-то
провернуть. И вот теперь я знаю правду. И от этого знания становится не по себе. Потому что
он точно не оставит всё так, как есть.
Катя молчит. Я ставлю перед ней чашку с чаем, возвращаюсь на своё место.
— Думаешь?
— Уверена.
— А что он сделал, когда понял, что тебя не провести?
— Устроил сцену, — продолжаю я. — Угрожал. Сказал, что уничтожит всё, что мне дорого. Потом
ему кто-то позвонил, и он уехал.
— А кто звонил? Ты знаешь? Может это по документам? Может, он ещё что-то задумал?
— Не знаю. Но он сказал: “Скажи ему. Всё надо уладить.”.
— Ему? — Катя хмурится. — Кому?
— Понятия не имею, — я делаю глоток чая, обжигаюсь, но не чувствую боли. — Я думаю, что он