что вернулся с курорта. Как будто вчера ничего не было.
— Ну, здравствуй, сын, — говорит он, закрывая дверь. — Я так понимаю, что ты готов начать
наш разговор?
Мы смотрим друг на друга. Между нами стол и дикое напряжение.
— Главное, чтобы ты был к этому готов, — бросаю я с ненавистью.
Глава 45
Дима
Дверь закрывается. Щелчок замка звучит как первый удар гонга перед боем. Я не встаю. Сижу в
его кресле и смотрю на него снизу вверх. Отец вешает куртку, садится напротив.
— Ну, — он откидывается на спинку, кладёт ногу на ногу. — Выкладывай. Что именно ты хочешь
узнать?
— Ты знаешь что.
— Не знаю, — он смотрит мне прямо в глаза. Не моргает. — Просвети, раз уж такой взрослый и
сам просил о взрослом разговоре.
Узнаю эту старую его привычку. Заставить другого человека говорить первым. Выведать
информацию. Он всегда так делает во время переговоров. Молчит до последнего и ждёт, пока
собеседник раскроет карты.
— Вчера. Что ты делал в кабинете?
— Общался с твоей матерью.
— Общался? — я подаюсь вперёд, опираюсь локтями на стол. — Ты держал её за горло. Я видел
своими глазами. Не надо мне врать.
Отец молчит. Смотрит в сторону, на окно. За стеклом серое небо, ветер гонит облака. Потом
переводит взгляд обратно ко мне.
— Дима, ты не знаешь всего. Та ситуация, была вырвана тобой из контекста.
— Из какого контекста? — мой голос срывается, но я сразу беру себя в руки. Спокойно. Только
спокойно. Он не должен видеть, что я на взводе. — Объясни мне. Мне уже шестнадцать. Я не
маленький. Объясни, как здоровый мужик может душить женщину. Мать своих детей.
Он выдыхает. Проводит ладонью по лицу.
— Твоя мать… она затеяла неприятные вещи. Она подала на развод, хочет отобрать у меня
бизнес. Ты понимаешь, что это значит? Нашу семью, всё, что я строил годами, она хочет
уничтожить одним своим необдуманным действием.
— Она хочет уничтожить? — я усмехаюсь. — А может это ты хочешь всё уничтожить?
Отец кривится. Молчит.
— Пап, — я с трудом произношу это слово. — Ты мне всю жизнь говорил: “Будь мужиком, держи
удар, защищай слабых”. А сам… ты кого защищал? Себя? Свои деньги?
— Дима, не надо пафоса, — он раздражённо отмахивается. — Ты ещё молод, ты не знаешь, как
устроены отношения. Не осознаешь, что иногда случаются ошибки.
— Ошибки? — я встаю. Потому что сидеть больше не могу. — Ты за девять лет ни разу не
заметил, что ошибся? Ты, оказывается, девять лет жил на две семьи! Девять лет врал маме! А
потом, когда она всё узнала, ты просто решил её запугать, чтобы она молчала? Это не ошибка,
пап. Это подлость.
— Растрепала все значит…, — бурчит он себе под нос так, что я еле слышу. Затем встаёт и