а теперь рвется наружу.
— Димон, ты чего? — Коля подходит ближе. — С кем это ты так?
— С отцом.
— С отцом? — Пашка поднимает бровь. — Вцепились, что ли? Вы же вроде всегда нормально
общались.
— Всё меняется, — отвечаю я коротко.
— Ладно, пошли играть, — Серёга берёт шар. — У нас последний раунд.
Смотрю на них. На их беззаботные лица. На Колю, который жуёт чипсы. На Пашку, который уже
отвлёкся на телефон и что-то с улыбкой пишет. На Серёгу, которому лишь бы выиграть.
— Ребята, я пошел.
— В смысле пошел? — Коля роняет пакет. — Ты ж только пришёл.
— Мне надо с отцом встретиться и поговорить.
— Дим, да подожди, — Коля берёт меня за локоть. — Ты серьёзно? Какие разговоры? Ты на
выходные всего на пару дней приехал. Давай потом всё уладишь? Завтра с отцом встретишься. Мы
сколько не виделись?
— Я сказал, мне надо идти, — выдёргиваю руку.
— Димон, ты чего такой дерзкий? — Пашка поднимается. — Мы же тебя по-человечески звали. А
ты в гневе непонятном.
— Ребят, — я смотрю на них. — Позже поговорим.
— Дим, постой, — Серёга тоже подходит. — Ну не кипятись. Мы не хотели тебя задеть. Но если
у предков проблемы, пусть они сами разбираются. Тебе-то чего влезать? Ты пацан ещё.
— Ладно, пусть идет, — говорит Коля. — Напиши потом, что там как. Конечно, разборок с
родителями никому не пожелаешь, но ты все равно сильно не встревай. Это их жизнь. Потом
виноватым будешь во всем.
Коля хлопает меня по плечу.
— Ладно, пошли, ребят. Еще пара раундов, и может, я вас всех уделаю.
— Не в этой жизни, — усмехается Серёга, предвкушая очередной страйк.
Я смотрю на уходящих ребят еще минуту, а потом делаю глубокий вдох и выхожу в коридор к
эскалатору. Спускаюсь.
До ресторана минут тридцать пешком. Решаю не брать такси, нужно проветрить голову. Шагаю по
улице, руки в карманах куртки.
Прихожу в центральный ресторан. Администраторы встречают меня с улыбкой.
Я поднимаюсь на второй этаж. Коридор пуст. Стучу в кабинет отца, но в ответ тишина.
Открываю дверь. Никого.
Сажусь в кресло у окна. Здесь пахнет его одеколоном и бумагой. На столе стоит наша семейная
фотография, где мы вчетвером счастливые и улыбчивые. Смотрю и не могу представить, что этот
человек вчера держал маму за горло.
В висках начинает пульсировать. Я жду.
Минуты ползут слишком медленно. Пять, десять, пятнадцать. Думаю, может, он передумал и не
придёт. Может, просто сказал, что готов встретится, чтобы отделаться от меня.
Слышу шаги в коридоре.
Тяжёлые, уверенные. Его шаги.
Дверь открывается.
Отец стоит на пороге. Волосы зачёсаны назад, лицо отдохнувшее. Выглядит как будто только