— Прости, — шепчу я.
— Тебе не за что извиняться, — жёстко говорит он. — Это он пусть просит прощения.
Дима подаётся вперёд, опирается локтями на стол.
— Мам, — шепчет он. — Он раньше поднимал на тебя руку?
— Нет, — честно отвечаю я. — Никогда. Такое впервые.
— Впервые, — эхом отзывается он. — Тогда, может, ты мне объяснишь, что случилось? Почему он
слетел с катушек?
— Послушай, — я выпрямляюсь, стараюсь, чтобы голос звучал твёрже. — Ты уже взрослый, и ты
имеешь право знать правду. Всю правду. Какой бы она ни была.
— О чем ты говоришь? — Дима поднимает на меня глаза. — Какую правду я должен знать?
— Я расскажу тебе всё, — говорю я. — С самого начала. А ты… ты просто слушай. Не перебивай.
А потом задашь вопросы.
Он молча кивает.
Я делаю глубокий вдох и начинаю говорить.
Глава 42
Вера
Горло всё ещё саднит, но я стараюсь не обращать на это внимания. Машинально провожу
пальцами по шее и чувствую под кожей тупую пульсацию. Дима сидит напротив, сцепив руки в
замок. Ждет. И я понимаю, что врать или смягчать правду сейчас не имеет смысла.
— Начну с самого начала, — говорю я, и голос звучит глухо, с хрипотцой. — Твой отец… у него
есть другая семья. Женщина по имени Настя. И еще у него есть сын Егор. Он одногодка Ани.
Дима не моргает. Только челюсти сжимаются сильнее.
— Я узнала об этом недавно, когда вносила данные в родительский чат. Его мать указала номер
отца мальчика для экстренной связи. Это был номер твоего отца.
— Ты уверена? — голос Димы глухой.
— Абсолютно. Он сам признался. Вначале он врал. Сказал, что это номер партнёра по бизнесу.
Потом, когда я позвонила Насте, он признался. Но сказал, что это было “один раз”. Что он
просто помогал деньгами, — я смотрю на свои руки, которые всё ещё дрожат. — Потом я нашла
фотографии. Они путешествовали вместе годами. Она была с ним почти во всех командировках, о
которых он мне говорил. Она выкладывала снимки с его рукой, с его часами, которые я
подарила. Ты помнишь те часы ручной работы?
Дима кивает.
— Она делала фотографии везде. В ресторанах, в отелях…
Дима отворачивается к окну. Плечи напряжены, спина прямая.
— Ещё он купил ей квартиру, — продолжаю я, чувствуя, как внутри разгорается холодная
злость. — Дорогую, в элитном доме в соседнем районе. Я случайно нашла в его кабинете
документы, когда собирала бумаги для адвоката. Всё оформлено на неё.
— Сколько? — спрашивает он хрипло.
— Что?
— Сколько он… сколько лет он это скрывает?
— Девять лет, Дима, — я смотрю прямо в его глаза. — А возможно и дольше. Но это точно
случилось ни один раз. У него целая параллельная жизнь. Он жил на две семьи, пока я