У соседнего дома мужчина и женщина грузили на квадроцикл стойки и сети для сбора саранчи. Они бросали на него взгляды, но то были взгляды скорее мимолётные, без особого интереса. Хорошо… Значит, выстрелов они точно не слышали. Вот только, когда сюда приедут муниципалы, они непременно вспомнят, что видели в то утро степняка, выходившего со двора.
Нужно было менять вид, менять одежду. Тут, в Большом городе, сделать это было несложно. И он набросал для себя план действий на сегодняшний день: одежда, транспорт, безопасная лёжка, надёжный тайник для вещей, встреча с Эллой. Да. Это был его сегодняшний минимум. Бывший оперуполномоченный быстро шёл по улице города на юг, к центру. Конечно, Трибунал вряд ли заинтересуется какой-то стрельбой на окраине города. Тем не менее попадать даже к муниципалам и объясняться с ними у него никакого желания не было. Нет, этот вариант нужно было исключить. Во-первых, он должен был встретиться сегодня с Эллой. А во-вторых, объяснять городскому следователю, откуда у степняка столько денег и что там у него в вещах за пробирка, он не хотел. Тем более, попадись следователь дотошный, он ведь и запрос в Контору мог организовать насчёт Михаила Толстых. Нет, нет, нужно было уходить и меняться.
Ситуация была непростая, снова, что в общем-то было для него привычно, над ним нависала опасность, неопределённость. И именно сейчас, в эти минуты, как-то сама собой включилась его колючая насторожённость, его выработанные за годы опасной работы холодное внимание и осторожность. Он машинально стал проверять, не следит ли кто за ним. Засекать и заранее менять маршрут, если на пути ему попадались камеры. У него включился его рабочий режим. И находясь именно в этом своём рабочем состоянии и здесь, на пыльных улицах большого города, бывший оперуполномоченный почувствовал, что наконец-то закончился его окончательный переход из старого корпуса в новый. Закончился его метемпсихоз. Его обновлённое сознание приняло его новый корпус. Именно теперь Андрей Николаевич Горохов обрёл свой законченный вид и стал Михаилом Толстых. Теперь он был в себе, стал собою, и это придало ему сил. Бывший оперуполномоченный готов был начать сначала, с нового, как говорится, листа.
Внешность. Первым делом он зашёл в магазин и купил новые очки… И выбрал, конечно же, «Спектор». Только новый. Улучшенный. Он был высокого мнения и о старом, а уж теперь… Дорого, конечно, но обоснованно. Стёкла-«фотохромы», меняющие затемнение в зависимости от освещения, удобные дужки, шнур, позволяющий закрепить очки на голове, чтобы никакой заряд сорвать их не мог. Купил ещё новый респиратор. Взял дорогой, с нагнетателем. Старый реально его выручал, когда из-за грибка у него были проблемы с дыханием. Купил фуражку. Да, Михаилу Толстых из Лысьвы нравились фуражки, а не кепки или шляпы. А ещё… тут он вызвал некоторое недоумение у продавца… Горохов приобрёл хороший чехол для не очень-то хорошей винтовки. Конечно, со стороны выглядело глупым покупать чехол стоимостью в три рубля для оружия стоимостью в пять. Но, как говорится, хозяин барин. Может, этот внезапно разбогатевший степняк любит свою дрянную винтовку, может, она ему чем-то дорога.