— Он и грузовик перевёз?
— Э-э… На чём? — отвечает гость. — Нет, они взяли то, что на наших лодках можно было перевезти. А вот атаман, так он поехал в Полазну говорить с капитанами… Найдёт большую лодку, сразу заберём грузовик. Пистолет говорит, там место удобное.
Горохов поднимается, с него падает тонкое полотно… боль в мышцах, особенно в грудных и в голенях, вполне себе ощутимая.
— О-о! — тянет Еремей вдруг. — Вон как тебя прижало…
— Чего? — не понимает Андрей Николаевич.
— У тебя плечи чёрные, — продолжает казак. — Это от рюкзака небось.
«Чёрные».
Андрей Николаевич трогает рукой свои мышцы вокруг ключиц. Под препаратами он ничего не ощущал, зато теперь прикосновения болезненны.
— Сколько же ты шёл? — интересуется казак. — Ты же шёл от реки?
— Да, от реки, — Горохов не хочет говорить, где именно он высадился с лодки на берег. Конечно, его следы давно замело, но всё равно…
— Значится, до первых наших снастей, где мы тебя сыскали… — тут Андрей Николаевич слышит, как чиркает зажигалка, Еремей закуривает новую сигаретку и подсчитывает: — Километров сорок ты прошагал. Ага, сорок это по прямкам… А по барханам ещё набавим верст десять… Пятьдесят вёрст. Никак не меньше. И сколько же ты шёл, где спал?
— Нигде не спал, — отвечает бывший уполномоченный, продолжая ощупывать свои мышцы.
— Так и шёл, не останавливаясь? — уточняет Еремей.
— Думал, что если лягу и засну — уже не встану, — говорит Андрей Николаевич.
— Силён… Силён ты, инженер, — продолжает курить Еремей. — Я это ещё в тот, в первый раз про тебя понял.
— Повезло просто, — размышляет Горохов.
— М-м, — понимает казак, — ну да, ну да… Там тебе Река хорошей еды приготовила… Ты, это, кушай, кушай, поправляйся… Атаман вернётся, мы с тобой обо всём поговорим ещё.
— Хорошо.
— Слушай… — Еремей, кажется, докурил.
— Ну? — Горохов почему-то подумал, что знает, о чём сейчас спросит его старый казак. Подумал — и не ошибся.
— Пистолет сказал, что там, возле грузовика, чьи-то кости… Свежие ещё, мотылёк их не до конца обглодал. Может, ты знаешь, чьи это?
— Может, и знаю, — отвечает Андрей Николаевич, и сколько казак ни сидит рядом, ожидая продолжения, так больше ничего и не произносит.
— Угу, — наконец заканчивает Еремей, но прежде чем уйти, вдруг вспоминает: — Да, ты это, если что… Река, она не замужем… — тут он, видно, взглянул на глаза Андрея Николаевича и, поняв что-то, стал описывать казачку: — Она женщина красивая. Да… Ладная вся… Не старая ещё, лицо без проказы… почти… Так что… если что… она не против будет.
— Мне пока…- Горохов делает паузу, — пока не до этого.