— Да, да, — соглашается женщина.
В этот день он решил дать ногам отдохнуть, провел на кардиодорожке всего два часа. Но вот плечам, рукам и мышцам груди пора было начинать тоже восстанавливаться. Отжимания и подтягивания, уголок.
— Вы знаете много разных упражнений, — кажется, его куратор была удивлена этому. Судя по её телу, она понятия о физических нагрузках не имела. А вот в Соликамске женщины… ну, те, которые могли себе это позволить… почти ежедневно посещали спортивные залы или, во всяком случае, бассейны. Там среди городской элиты царил культ здорового, сильного тела. И женщины в стремлении к совершенству зачастую превосходили мужчин. Андрей Николаевич, прекратив очередную серию отжиманий, бросил взгляд на Жанну. И невольно сравнил её со своей женой. Красавицей женой.
Наталья. Впервые за долгое время её образ появился в его мыслях. Появился и… и ничего у него не вызвал. Просто образ холёной городской женщины… которая должна скоро родить ребёнка. Но даже эта мысль не пробудила в нём никаких эмоций или воспоминаний. И Горохов, осознав это, — замер, застыл. Он не почувствовал желания её найти, встретиться с нею.
— Что с вами? — сразу насторожилась Жанна. — Вы плохо себя почувствовали?
Она очень внимательна к нему всё время, по сути, не отводила от него глаз, это раньше вызывало у него некоторое недовольство, а в данный момент и вовсе раздражало. Но он сдерживает своё раздражение и старается отвечать спокойно:
— Нет, чувствую я себя… — он, чтобы успокоить её, вместо своего обычного слова «нормально», заканчивает: — Хорошо.
Ему не хочется обсуждать с нею это своё неожиданное открытие насчёт жены. И он, так и не двигаясь, начинает перебирать в голове своих знакомых. Вспомнил Валеру генетика… и вдруг понял, что никогда, в общем-то, не испытывал к нему расположения. Валера… заика с дегенеративной внешностью… Бывший оперуполномоченный всегда относился к нему со снисходительностью… чтобы не чувствовать к нему пренебрежения… или… брезгливости?
— Андрей Николаевич! — окликает его Жанна и этим отвлекает от странных и не очень приятных мыслей. — Что с вами?
— Со мной? — переспрашивает он медленно. — Со мной всё в порядке, — и потом, уже возвращаясь из своих воспоминаний в окружающий мир бетона и электрического света, он произносит: — Может быть, сегодня на закате, после заряда, мы с вами выйдем на поверхность?
— Я запрошу разрешения у Андрея, — ответила ему куратор.
И он снова стал отжиматься. После ужина куратор сообщила ему, что тьютор Андрей не взял на себя смелость разрешить им покинуть убежище. Что завтра это решит Всеблагой с Масей.