— Послушайте, я стал быстро раздражаться и почти ничему не радуюсь… Раньше я любил пошутить, а теперь ловлю себя на мысли, что меня всё бесит.
— О, это нормально, — сразу успокоила его Жанна, — вам нужно от одного до трёх месяцев, чтобы ваша лимбическая система пришла в равновесие с вашей эндокринной системой, у вас гипоталамус и гипофиз ещё не в тонусе, вам нужно больше общаться, больше занимать, напрягать мозг.
«От месяца до трёх… Ладно, посмотрим».
— Сейчас мы каждый день усиливаем кровообращение, мозг получает всё больше питательных веществ, в нём запускаются новые процессы, образуются новые связи… Ваш мозг находится в стадии развития, вы не волнуйтесь, у вас всё будет хорошо.
Ему хотелось верить в её слова. Но он всё-таки немного сомневался.
— Значит, нужно продолжать упражнения? — только сегодня утром, впрочем, как и каждое предыдущее утро, он разглядывал себя в маленькое зеркало, в которое влезало только лицо. И никаких изменений особых не видел. Лицо его было всё такое же скуластое, костистое, а глаза на нём, с почти белыми радужками и почти эллипсоидными зрачками — страшными.
— Обязательно, — уверяла Жанна. — Но всё-таки их нужно как-то разнообразить. Кардионагрузки вы и так выдерживаете огромные. Надо делать что-то ещё.
«Разнообразить? Ну хорошо».
На следующий день она заглянула к нему, когда он ещё не встал с кровати. Зашла и, поздоровавшись, стала крутить головой и морщиться:
— У вас что, сломался кондиционер?
— Не знаю, нет… — ответил Горохов.
— Он у вас не работает.
— Я просто его не включал, — говорит он и садится на кровати.
У неё округляются глаза, когда она подходит к термометру на стене:
— Тридцать четыре градуса, — женщина глядит на него. — Почему вы не включили на ночь кондиционер? Вы боитесь простудиться?
— Нет, не боюсь, — сказал бывший оперуполномоченный. — Но в степи нет кондиционеров. Вот я и подумал: как мой новый корпус поведёт себя в степи ночью? Там мне приходилось спать и при более высоких температурах
— И как вы сегодня спали? — интересуется она.
— Слишком хорошо, — ответил Горохов и, предвкушая её реакцию, заранее усмехнулся.
И он не ошибся, Жанна смотрела на него во все глаза:
— А что значит — слишком хорошо спать?
— Это значит излишне спокойно, без пробуждений, а если ты спишь на песке в степи, лучше просыпаться раз в час, вставать, осматривать одежду и стряхивать с себя пауков и клопов, — объясняет ей Андрей Николаевич.
— Я никогда не спала на песке, — говорит она и начинает по привычке что-то набивать у себя в планшете.
— Ну что же… Благодарите за то своего Всеблагого, — произносит он и встаёт с кровати.