– А дочка ваша просто прелесть, с удовольствием на нее смотрю! Как, кстати, ваш супруг? Идет на поправку? – он был в меру вежлив и совсем не назойлив. Улыбнувшись и не всегда дожидаясь ответа, уважительно отходил от кофейного аппарата и давал девушкам в одиночестве насладиться горячим кофе.

Аппарат этот действительно был неким местом поклонения. Он привлекал своим волшебным запахом, приятным уху шелестом, красочными картинками разного вида кофейных чашек и каким-то домашним уютом. Вокруг него постоянно шло роение, и редко когда можно было купить чашечку без очереди. В Москве таких аппаратов еще не было. Надо же – машина, а сама готовит кофе! Сказка! Катя представила, с каким удивлением ее рассматривала бы Лидка.

А рядом стоял еще один автомат, который с грохотом выплевывал вкуснейшие шоколадные батончики! И «Сникерс», пусть приторно сладкий, но с целыми орешками, и «Твикс» с бисквитными палочками, покрытыми шоколадом, и «Марс» с нугой и карамелью, липкой тянущейся начинкой, и самый Катин любимый – «Баунти» с кокосом! Катя всегда копила копеечки, то есть сантимы, на один из этих восхитительных десертов, но сразу не ела, растягивала удовольствие, делилась с родителями, припрятывала огрызочек на вечер.

Еду почти не покупали, хотя все время хотелось чего-нибудь такого: свежего круассанчика с лоснящейся ветчиной и каким-то эдаким сыром, конте, грюйером или крок-месье, горячим, дымящимся, истекающим плавленым сыром на завтрак, а не просто остатки йогурта с багетом.

Иногда, когда Катя успевала вернуться домой пораньше, до закрытия магазинов, то ухватывала в уличных лавочках более или менее приличные овощи по бросовым ценам. У каждой лавочки на асфальте стоял ящик, в который в течение дня скидывали подуставшие, подбитые, а то и слегка подгнившие овощи и фрукты. Стоила вся эта зеленуха копейки, но и на нее был спрос у местных экономов. В этих ящиках вполне можно было набрать разного на суп, и картошку отсортировать для пюре, и огурцы-помидоры на довольно приличный салат. А раз в неделю в мясной лавке, и тоже перед самым закрытием, Катя иногда брала обрезки ветчины и куриную грудку со скидкой и почти истекшим сроком годности, но что с того! Это все равно было восхитительно вкусно! На воду в бутылках не тратились, пили из-под крана. А запах… каким бесподобным запахом наполнялась вечером крохотная посольская квартирка, когда Катя хозяйничала на кухне, готовя себе редкий ужин! И вот уже порезан салат (гнилого, кстати, не так уж и много), экономно залит оливковым маслом и взбрызнут лимоном с крошечкой дижонской горчицы, чуть соли с перцем и пару липких капель меда, а чесночок уже начинает в разгоряченной сковородке передавать всю свою страсть вусмерть отбитой курьей грудке, и она румянилась в масле со специями, обретая ту необходимую мягкость, которую так важно не пропустить…