– Я за советом и помощью. Я знаю, что Робик близко общается с… – она подняла вверх толстый наманикюренный палец и попыталась подкрепить этот жест взглядом, но тяжелые навощенные ресницы не позволили ей этого сделать в полном объеме. Алла молча и с интересом на нее смотрела.

– Надо срочно уезжать из Москвы, скоро все будет заражено – и продукты, и вода, и воздух! Надо узнать, когда и куда ехать? И, главное, как далеко? С какой географической точки станет безопасно? Сколько у нас есть времени? Робик же не может не знать, он депутат Моссовета! Я и приехала специально, чтоб с глазу на глаз, по телефону опасно, все прослушивается…

В Желле сейчас было что-то от комарихи, насосавшейся крови, – опухшая, красная, жужжащая, она и вправду казалась обеспокоенной. Шиньончик ее постоянно подрагивал, а пухлые ручки мяли друг друга, не переставая, по-соседски ища поддержки. Желлочка всю жизнь много курила и несколько лет назад решила свои настоящие желтые от никотина зубы поменять на золотые, и улыбка ее с тех пор стала со спецэффектом: верхний ряд зубов сверкал на свету, а нижний, будничный, желтый, закрывала губа.

– Желлочка, – Алена, сдерживая улыбку, хотела съязвить, но понимала, что с этой бабой надо быть сдержанней – все давно знали: не трогай говно, не будет вонять. Поэтому ответила вполне официально: – Мы бы давно уехали, если бы сверху, – и Алена точь-в-точь повторила Желлочкину композицию из пальцев и взгляда, ни разу при этом не хихикнув, – нам на это намекнули. А пока руководство все здесь – нам нечего бояться, согласна?

Алена не знала, что еще можно придумать, но эта сказка как нельзя гладко полилась из ее уст. Желлочка расслабилась и поплыла от успокоения. Она навалилась на стол, растолкав объемистыми грудями поставленные Лидкой чашки, которые жалобно звякнули под их мощным напором. «Такой грудью можно выкормить и взрослого», – почему-то подумала Алена. Лидка уже суетилась на кухне, и ноздри защекотал запах жарящихся блинчиков – хоть Желлочку никто особо и не любил, принять гостя все же надо было по-человечески. Да и сидеть с Желлочкой за столом Лидке не хотелось, приятнее и безопаснее было общаться с блинчиками.

– Ну, слава богу, а то я и не знала, что делать… Вещи собрала, а куда податься – не пойму! Да и мой еще всеми руками-ногами упирается! Никуда, говорит, без рояля не поеду! Идиот! Значит, точно знаешь, что пока сидим в Москве?

– Сидим, Желлочка, сидим! А если что изменится, я сразу сообщу.

– Ну хорошо, а то чего только не говорят… Что диверсионные группы ходят на зараженную территорию и подбрасывают по большим городам, особенно по Москве, разные предметы из Припяти.