— Элейн, я не думаю…
Я замолчала. Кого я пытаюсь обмануть? Элейн права, теперь мы в постоянной опасности, по крайней мере когда вот так разделены на небольшие группы. Надо учиться отстаивать себя.
— Я уверена, что командование запретило им к нам прикасаться! — сказала я больше для Таисии и других встревоженных девочек. — И даже не потому, что им нас жалко. Никто не станет жалеть жертвенных барашков. Но дисциплина прежде всего!
Элейн только головой покачала. Подумала, стоит ли говорить дальше, но все-таки продолжила, понизив голос:
— Я слышала, как тот рябой попросил своих дружков увести нас и оставить тебя с ним ненадолго. Сказал, что ты сама с ним заигрывала и будешь не против.
Наверное, я резко побледнела, потому что Элейн изменилась в лице и сделала несколько торопливых шагов навстречу, взяла меня за обе руки.
— Ничего, мы тебя не оставим! Просто… нам нужно всегда держаться вместе!
Девочки вокруг согласно кивали, от волнения не в силах выговорить ни слова.
— Да что вы возитесь? — В сушилку заглянул длинный как жердь ополченец и окинул груды белья в корзинах недовольным взглядом. — Нам скоро новую группу вести, еще и воды натаскать… Тьфу, безрукие!
Он махнул дружкам, и те, ругаясь сквозь зубы, накидали на веревки выстиранные вещи, снова пачкая их своими грязными ручищами.
— Стройтесь в шеренгу! — скомандовал он.
Элейн потянула меня за рукав, ставя меня перед собой, и тут же оглянулась в поисках Тис. Подруга не заставила себя долго ждать, встала с Лейн вплотную, так что едва ли не прилипла к ее спине.
«Все хорошо, — повторяла я про себя. — Уже все хорошо. Сейчас нас отведут в общежитие. Потом на завтрак. Потом на тренировку. Интересно, уехал ли Райдер? Скорей бы он убрался из академии! Видеть его не могу!»
Рябой ополченец встал, прислонившись к косяку. Сплюнул сквозь зубы и ухмыльнулся, являя щербатый рот: одного переднего зуба не хватало, а остальные были нездорового желтого цвета.
— Эй, Мартин, — обратился он к долговязому, видимо, командиру группы. — Мне надо обсудить постирушки с глазу на глаз вот с той девицей. Из нее хорошая прачка выйдет, толковая, когда я ей кой-какие хитрости поведаю.
Он подмигнул мне, и мои внутренности смерзлись в комок.
— Жек, ты не помнишь приказа? — пробурчал Мартин.
Судя по его физиономии, он и сам был не прочь «поведать хитрости» беззащитным студенткам и не откажется в следующий раз, если у Жека все прокатит.
— Да брось, это нас для вида попугали. Кому надо заботиться о барашках. Их все равно всех скоро пустят в расход. Помрут и так и не узнают, каково это жаркое дело, молодое.