— Ах ты! Дрянь!
Новая затрещина взорвалась в голове болью, в глазах потемнело. Я услышала треск материи и почувствовала, как сквозняк, прорывающийся в неплотно прикрытую дверь, охладил обнажившееся плечо.
Сквозняк. Воздух. Всюду. Только руку протяни! Так ведь говорил Майлз?
— Аэр скутум. Вентус Барра, — выдохнула я, чувствуя, как щиплет губы от соли и горячей влаги.
Эта тварь разбила мне губу?
Воздушный щит пришел на помощь! Не зря мы не один час потратили на тренировку. Жек цапнул воздух и изумленно замер, глядя на свои руки. Он не понимал, почему не может до меня дотянуться.
Я же, не теряя времени, со всех ног бросилась к выходу. Ополченцы не заперли дверь, уходя. Не думали, что слабая девчонка совладает с парнем, так чего и возиться? Открытая дверь — мое спасение.
Да только бежать и одновременно держать щит не вышло. Жек нагнал меня и вцепился в воротник у самого порога, потащил назад, в жаркую душную тьму.
— Аэр скутум! — крикнула я. — Вентус Барра!
«Я мячик! Я упругий мячик!» У Вейна получилось, и у меня получится!
Волна воздуха отбросила Жека назад, я не оборачивалась, чтобы не терять драгоценных секунд, но услышала, как загрохотал таз, сбитый упавшим телом. Я рванула дверь и кинулась наутек.
Приземистое здание прачечной располагалось вдали от учебных и жилых корпусов, на задворках территории, среди других хозяйственных построек. Ни одного человека вокруг: зови не зови!
А я уже с непривычки потратила сил больше, чем нужно — голова кружилась, и ноги ослабели.
Жека догнал меня у угла здания, отбросил на стену. Я ударилась спиной и затылком и неловко сползла на землю, закрывая лицо и голову, потому что рябой урод занес кулак, намереваясь окончательно сломить сопротивление.
— Я научу тебя почтению, высокородная су…
— Что здесь происходит? — прогремел голос, который я узнала бы из сотен голосов.
Корвин Райдер вырос словно из-под земли и теперь возвышался на целую голову над мгновенно скукожившимся Жеком. Подтянутый, суровый и, кажется, злой, как три тысячи псов преисподней. Волосы слегка растрепались, будто он торопился.
За один миг он оценил происходящее: меня, сжавшуюся в комочек на земле, порванной рубахе, притихшего ополченца.
Черные глаза сверкнули едва сдерживаемой яростью. Он больше не требовал объяснений, ударил по воздуху раскрытой ладонью, и Жек рухнул навзничь как подкошенный.
— Да она сама… — поскуливал он, копошась в пыли, как червяк. — Она сама…
Я не знаю, что меня больше удивило: магия, которой пользовался Райдер — а я и не знала, что он не только военный стратег, но и боевой маг, — или рука, протянутая мне.